Сергей Якушев 
В Зоне опять шел дождь…

S.T.A.L.K.E.R. – 

Аннотация

Последний выброс был самым страшным за все полтора года, что я провел в Зоне. Навсегда исчезли Лиманск и путь к подземельям Припяти. Не осталось обходного пути к самой Припяти — только через Выжигатель Мозгов. Радиоактивные пустоши и бескрайние поля аномалий перекрыли привычный путь к Болотам, Рыжему лесу и еще многим другим ставшим почти безопасными и обжитыми местам Зоны. Росток уцелел, как и укрывшиеся в нем сталкеры. Теперь пришло время все начинать сначала  

 Часть 1. Рейд  

В Зоне опять шел дождь. Так бывало достаточно часто — после второй катастрофы здесь воцарилась Вечная осень, с ее промозглыми туманами, противными дождями, низкой облачностью и безнадегой. Говорят, на Большой земле все это становится причиной многих самоубийств — после летнего буйства красок осенние пейзажи наводят жуткую депрессию. Не помню. Давно это было.
Холодные капли мелко слетали с неба, затянутого свинцово-серыми тучами и стучали по крыше старого ангара на бывшем заводе «Росток». Я сидел на холодной бетонной плите рядом со своим матрацем и прислушивался к дождю. Сейчас его было хорошо слышно. Замолкли ежедневные пропагандистские увещевания «долговского» рупора и призывы Бармена и в вечернем воздухе разносились печальные часто исчезающие из-за отвратительной записи напевы женского голоса. Какая-то давно забытая песня. Она иногда возвращается во сне, вместе с картинками из прошлого. Замолчали гитары у костров — кто-то ушел в рейд за хабаром, другие уже легли спать, и только дрова негромко и виновато потрескивали, словно тоже не решаясь нарушать неожиданное спокойствие вечера. Стихли дневная стрельба и пьяные выкрики жаждущих крови мужиков в Арене.
Я любил это время. Эти несколько минут тишины всегда давали мне возможность расслабиться, снять напряжение рейдов, общее постоянное ощущение угрозы, вызванное Зоной и далеким дыханием ЧАЭС. Это называют Выбросами. Жуткими, расширяющими Зону, то в одну, то в другую сторону, выбрасывающими аномалии и до неузнаваемости изменяющими ландшафт. Агония станции. Но я продолжаю называть это дыханием. Зона жива, она дышит и развивается.
Стоять на ветру было холодно, и я сел на матрац. Набросил сверху старую штормовку. Именно в ней я впервые самостоятельно прошел Зону.
Костер за спиной приятно согревал и дарил надежду, что все остается прежним. Но это была иллюзия.
Последний выброс был самым страшным за все полтора года, что я провел в Зоне. Навсегда исчезли Лиманск и путь к подземельям Припяти. Не осталось обходного пути к самой Припяти — только через Выжигатель Мозгов. Радиоактивные пустоши и бескрайние поля аномалий перекрыли привычный путь к Болотам, Рыжему лесу и еще многим другим ставшим почти безопасными и обжитыми местам Зоны. Росток уцелел, как и укрывшиеся в нем сталкеры. Теперь пришло время все начинать сначала.
Мягкие вибрирования ПДА привычно разбудили ближе к утру. Горизонт на востоке окрасился красным и небо светлело. Со стороны Янтаря — теперь уже почти пересохшего озера — опять тянулся туман.
Мой рюкзак был собран еще с вечера. Я проверил кислородные баллоны и маску своего костюма. Уложил в карман разгрузки личный дозиметр. Набросил на плечи легкий рюкзак с припасами. «Эксклюзивная» ГШ-18 — в кобуре на бедре, штык-нож на левой лямке РПС, а видавшая виды АКСУ на шее. Свернул матрац и спустился из ангара.
Росток оживал. Зевая и негромко переговариваясь, мимо прошел патруль «Долга» — здоровенные парни в черных комбинезонах и с «Абаканами». Хмуро прошагали к Арене мародеры, видимо плененные ночью, под конвоем пятерки «Свободовцев». После выброса все группировки объявили временное перемирие и на Росток заглядывали не только «анархисты», как называли «долговцы» сталкеров клана «Свобода», но даже наемники, «Чистое небо» и многие другие. Значит, сегодня опять будет битва свежайших кусков мяса. Вышел из-за северных ворот завода и направился к Бару вернувшийся из рейда сталкер. Грязный, ободранный, но вполне счастливый. Значит, рейд прошел удачно, и сталкер сегодня будет пить прозрачную за свою удачу и благодарить Духов Зоны. Мне же все это только предстоит.
Свой маршрут я проложил вчера вечером. Сначала Милитари — район военных складов, вотчина «Свободы». Затем оттуда через Темный лес в Темную долину. Там, если получится — на Кордон к Сидоровичу, у торговца с прошлого месяца остался должок за пару услуг его протеже. А уже оттуда через Свалку обратно на Росток. Этот путь еще месяц назад был вполне безопасным, но поэтому абсолютно невыгодным — все мало-мальски ценные артефакты там уже давно были собраны. Но сейчас, после выброса старая дорога просто исчезла. Предстояло отыскать новую.
Это всегда было прерогативой одиночек. Найти дорогу, доказать что она почти безопасна. Нанести на карту все обнаруженные аномалии и радиоактивные поля. А дальше новой дорогой пользуются все — мародеры устраивают на ней свои засады, кланы начинают драться за влияние над ней, а одиночки, подставляясь под пули и тех и других, влезая в аномалии и зубы тварей, ищут новые пути.
Я отлично знал, что шел по своему пути первым. В этом был свой риск, но и своя выгода. Если повезет, не вляпаюсь по глупости в «воронку» или «мясорубку», не попадусь на обед кровососу или стае слепых псов, удеру от снорка или Контролера, то вполне возможно, вернусь на Росток с мешком новых артефактов и смогу перечислить домой еще пару тысяч. А если совсем повезет, то навсегда смогу покинуть Зону…
Здесь я всегда криво усмехаюсь. Это болезнь — думать о том, что можешь вернуться. Из Зоны не возвращаются. Даже мертвым. Это знают все, но продолжают мечтать.
Мимо «долговского» блокпоста с заляпанными кровью воротами, усеянном трупами слепых псов асфальтом и осоловевшими от недосыпания и страха патрульными, я выхожу к перекрестку. Вперед на запад — Дикая территория Ростка. Железнодорожная станция, стройка и путь на Янтарь. Наемники, бандиты, зомби, «Мозг в колбе». Направо на север — Милитари. Мне туда…
Едва корпуса завода остаются позади, и я оказываюсь на дороге один, делаю первую отметку на карте ПДА — точка старта. Затем загоняю патрон в патронник и ставлю автомат на предохранитель. До первых хуторов Милитари несколько километров, а здесь среди холмов очень любят поджидать свои жертвы мародеры. Осторожно отхожу с дороги в кювет и достаю бинокль. Электронная штучка соединена с моим ПДА по беспроводному протоколу «Wi-Fi», поэтому любой живой объект немедленно отметится и на экране. Внимательно осматриваю горизонт, чертыхаясь про себя — солнце уже вылезает из-за горизонта и мой бинокль наверняка бликует. Но выхода нет.
Тихонько отползаю в сторонку, снимаю рюкзак и начинаю готовиться. Несмотря на старость «Ксюша» у меня не простая, а золотая. На корпусе есть планка для крепления оптических и ночных прицелов, а еще у меня имеется съемный глушитель — ПББС и бесшумный подствольный гранатомет БС-1, все вместе бесшумный штурмовой комплекс «Канарейка». Когда моя «Ксюша» в сборе, мне начинают завидовать и обладатели суперсовременных «Гроз» и F-2000. За все это чудо я в свое время отдал три «Золотые рыбки» и «Кристалл», и ни разу не пожалел о сделке. Правда, из-за редкости 35-мм выстрелов и специальных патронов к подствольнику, всю мощь своего автомата я использую редко. Но не теперь.
Полностью вооруженный, я снова готов к движению. Но на этот раз я иду не по дороге, а параллельно ей, по склону холмистой гряды. Гряда прячет меня в своей тени и за деревьями, а вот мне отлично видно и дорогу и оби ее стороны. Правда такой путь здорово выматывает, но лучше отдохнуть пару раз, чем маршировать по открытой дороге пока не нарвешься на чью-нибудь пулю. Кроме того, асфальт очень любит аномалия «Электра». Ее невидимые электрические щупальца охватывают территорию в радиусе несколько метров, и едва кто-нибудь их заденет, следует разряд в добрую тысячу вольт. Человек погибает, даже не успев осознать, что умер.
Негромко пискнул ПДА. Я сразу присел и на всякий случай осмотрелся. Затем взгляд на экран. Почта. «Кланы «Долг» и «Свобода» снова в состоянии войны». Вот те раз. А как же те пятеро, что вошли на Росток мене часа назад?
Новый сигнал детектора отвлекает меня от раздумий о войне и вероломстве. Плюхаюсь на землю, еще влажную после вчерашнего дождя, и достаю пистолет. На сей раз ошибки нет. Таким звуком ПДА отмечает приближение человека.
По дороге шли трое. Длинные грязно-черные плащи с накинутыми капюшонами, руки в карманах, сутулая походка, тощие рюкзаки за спинами. Типичные бандюки. Они негромко переговаривались и до меня доносились редкие слова. Второй рукой я нащупал РГН — если меня засекут, то будет чем отбиться и без траты боеприпасов автомата. Но троица, словно не подозревая о моем присутствии, уныло прошагала по направлению к Ростку. Наверняка идут на Дикую территорию, там, возле старой станции у них есть небольшой полевой стан. «Долг» периодически зачищает территорию, но единственная нормальная дорога на Янтарь к лагерю ученых слишком заманчивая цель и бандиты появляются там с завидной регулярностью.
Едва бандюки скрываются за поворотом, даю в эфир сообщение. Напрямую к «Долговцам» обращаться не хочется, есть у меня и к ним свой зуб, но предупредить ребят надо. Все-таки спокойный сон в Ростке — это их заслуга. Мою заметку найдет кто надо и пустит дальше. При входе в Росток бандитов будет ждать маленький сюрприз.
Выжидаю еще несколько минут, и продолжаю движение.
Появляется равномерное потрескивание детектора — приближается зона повышенной радиоактивности. Приходится спускаться чуть ниже — часть дороги исчезает из виду, но это опять же разумный компромисс между безопасностью от людей и самой Зоны. Еще неизвестно кто из них страшнее.
Спустя час делаю первый привал. До первого блок-поста «Свободы» совсем рядом, но лучше обойти его с севера и зайти на Милитари через хутор. Там много аномалий и «свободовцы» там не показываются. По крайней мере, так было раньше.
Бегом пересекаю дорогу и снова углубляюсь в тень холмов. Наверху всегда сильная радиоактивность, поэтому некоторое время я ищу удобный проход к долине за грядой. Едва нахожу ее, замираю. Детектор просто не успел сработать, я скорее почувствовал угрозу.
Легкий порыв ветра понес вперед пожухлые листья, но часть из них вдруг просто повисла в воздухе и завертелась в сторону противоположную ветру. Так и есть. Прямо посреди узкой тропинки между двумя горбами холма притаилась «Воронка». Страшная вещь. Почти невидимая, но смертельно опасная.
Для таких ловушек существует старый и давно проверенный способ: болт. Бросить, определить границы аномалии и спокойно пройти. Обычно хватает трех болтов для простой аномалии и пяти — для хитрой. «Воронка» была хитрой, но я обошелся четырьмя. Повезло, наверное.
Благополучно обойдя аномалию, я выбрался за пределы холмов. Теперь передо мной лежала долина, покрытая редкими изломанными — последствия Выброса — деревцами. А впереди виднелась ржавая крыша водонапорной башни — она находится на окраине хуторка, в который я и иду.
Хутор — пара десятков полуразвалившихся от времени домиков. Кто из кирпича, некоторые из дерева. Гнилые стены, выбитые стекла и наспех заколоченные двери… Давно, еще в 86-м отсюда спешно бежали жители. Затем кто-то вернулся. Но вторая Катастрофа навсегда изгнала последних. Теперь здесь обитались только редкие сталкеры-одиночки и отчаяние.
Я входил осторожно, прячась за стенами и внимательно осматривая пустые оконные проемы соседских домов. Прямо посреди улицы навсегда застыл ржавый «Запорожец», по соседству с ним расположилась «Электра» — ее щупальца то и дело касались корпуса автомобиля, и аномалия с треском впустую разряжалась, выбрасывая в воздух кривые сгустки молний.
Детектор просто зашкаливало. Оно и понятно — «Электра» сама по себе не подарок, так еще с каждого столба свисали серебристые космы Жгучего пуха. Плюс «Запор» сильно фонил.
Я присел у стены первого дома и достал бинокль. Но воспользоваться им так и не успел — воздух разрезал хриплый крик. Я никогда не спутаю его. Так вопит только кровосос. Подобный расклад меня не устраивал и я уже собрался потихоньку уйти к блокпосту «свободовцев», но тут ожил ПДА.
— Сталкер, помоги… Нас зажали в доме кровососы. У нас тяжелый 300-й, сами не справимся.
— Принял, — коротко отозвался я.
Помочь товарищу — святое дело. И тут не до шкурных интересов. Кроме того, неоплаченным такое никогда не остается.
Я вскинул автомат и высунулся сильнее, отыскивая взглядом громадную фигуру противника. Неизвестный сказал, что кровососов несколько и это намного усложняло дело. Следовало выключить сразу хоть одного, а лучше найти место повыше, где они не достанут. Где самое высокое место? Разумеется на крыше. Хотя на северной окарине хутора стояла старая водонапорная башня, до нее добираться через весь поселок. ПДА отметил три дружественных объекта — сталкеры включили ответчики своих коммуникаторов и обозначили свое местонахождение. Дом почти в центре хутора. Вероятно, они забаррикадировались в одной из комнат, или в подвале. Теперь я знал примерное место расположение противника.
Осторожно прокрался внутрь своего домика. По трухлявой, скрипучей лестнице взобрался на чердак. Шифер на крыше отсутствовал, и через гнилые ребра стропил мне было хорошо видно весь хуторок. Тут же я отметил и первого кровососа. Огромная тварь мясисто-кровавого цвета стояла на колене возле дома моих коллег. Старясь не шуметь, я подобрался ближе, краем глаза отметил путь к отступлению — соседняя крыша, и поднял оружие.
— Начинаю, — передал в эфир, чтобы предупредить других и нажал на спуск.
Специальный патрон выбил гранату из подствольника, и та по параболе врезалась в землю в метре позади кровососа. Взрыв взметнул в небо столб земли и двухметровое тело противника. Не теряя времени на перезарядку, я метнулся к соседней крыше. Я ни на секунду не сомневался, что кровосос жив. Эту тварь не убило бы и прямое попадание. Но у меня была минута-полторы пока он не придет в себя. Что будет затем я очень хорошо знал.
С хриплым выдохом я перемахнул на соседнюю крышу и с удовлетворением услышал треск очередей — в бой вступили мои товарищи. Очевидно, она переждали некоторое время, ожидая повторения взрыва, и лишь затем атаковали противника. Второй кровосос возник прямо из воздуха — вышел из стелс-режима — в паре метров от моего нового укрытия. Огромные руки с когтистыми пальцами, четыре щупальца с присосками вместо нижней челюсти и горящие глаза. Взревев, тварь бросилась ко мне. Я наугад дал очередь и рванулся к следующей крыше. Кровосос взлетел по лестнице на крышу тогда, когда я уже прыгал на соседний дом и без остановки метнулся следом.
Уже в прыжке я понял, что лечу навстречу смерти. Прямо по чердаку домика расползлась «Электра».
— Черт! — я изогнулся как смог, пытаясь сбить направление полета, и с размаху врезался в стену.
На миг в глазах потемнело, и удара о землю я уже не почувствовал.
Кровосос же, так и не сумев вовремя остановиться, влетел прямиком в аномалию. Разряд в один миг превратил его в огромный кусок жареного мяса. Новый — ведь тело никуда не делось — уже в подгорелый. Очередной — дробил и испепелял мертвое тело, превращая обугленные останки в кучку пепла.
Я слушал бесконечные разряды аномалии, корчась на земле — все тело ныло от боли и я не то что встать, пошевелиться не мог. Внезапно что-то с размаху поставило меня на ноги. Мгновенная испарина и сердце в пятки — новая тварь? — но на этот раз пронесло. Передо мной были двое: невысокий и коренастый в бандитском плаще поверх комбинезона и длинный в костюме странного покроя — вроде обычный сталкеровский, но что-то в нем неуловимо отличалось.
— Оклемался? — сильно картавя, проговорил коренастый.
— Пойдем в подвал, скоро будет Выброс, — посоветовал второй.
Я послушно поплелся следом.
Сталкеры расположились в подвале дома. В углу возле костра на расправленном спальном мешке лежал третий — худощавое лицо и странные шрамы. Он что-то неясно бормотал, словно Бюрер — бредил. Длинный присел возле раненого, а картавый посмотрел на меня.
— Денег нет, но отплатим хабаром, — он порылся в мешке и достал два контейнера для артефактов. Взвесил в руке, словно раздумывая, какой отдать и протянул оба.
Отказываться не полагалось. Разглядывать, что тебе всучили — тоже. Я просто уложил подарки в свой рюкзак и присел воле костра.
— Где его так? — кивнул на раненого — «Выжигателем» накрыло?
— Не только, — отозвался Длинный, — мы под выброс угодили…, — и тут же, поймав взгляд картавого, умолк.
Выброс? Но ведь это было несколько дней назад! Откуда же вы столько времени идете, ребята? Не от Припяти же?
— Клык, — проговорил Длинный товарищу, — нам не дотащить его до Доктора.
— Другого выхода нет. Я не знаю, как ему еще помочь.
Раненый вдруг открыл глаза и вполне ясно произнес:
— Выброс…
— О, черт…
Сначала был удар. Упругий и жесткий одновременно, словно взрывная волна. Но я знал, что ощущается он только живыми организмами. Небо окрасилось красными и завертелось в каком-то невообразимом оптическом эффекте. Стало темно, словно опустилась ночь. Земля вздрогнула и затряслась.
Затем послышался рев монстров. Каждый Выброс гонит их прочь от центра Зоны и огромные стада зверья мчатся не разбирая дороги. Влетают в аномалии, грызут друг друга, насмерть расшибаются о строения и в кровь рвут себя на заборах из колючей проволоки… Кабаны, псевдоплоти, слепые псы, кровососы, даже псевдогиганты и контролеры.
И лишь затем пополз скрипучий скрежет — это землю вскрывала могучая гравитационная аномалия. Они кратковременны, но способны создавать горы, холмы, прорезать огромные туннели и каньоны в земной коре. Именно такие во время Большого Выброса настолько изменили ландшафт на западе за Янтарем, что навсегда исчез Лиманск. Оставалось надеяться, что эта пройдет мимо нашего хуторка.
Нам повезло. Клык рискнул высунуться только ближе к вечеру. Негромко присвистнул и позвал нас. Длинный, я уже знал, что его зовут Призрак, поднялся на крышу и осмотрел горизонт в бинокль.
— По-моему, к «Выжигателю» уже не пройти. Какие-то горы появились на севере. Перекрыли все тропы. Ты не туда шел, сталкер?
— Нет, — отозвался я и поднялся к нему. Осмотрелся сам. — На Темную долину.
— Ну, там вроде ничего не изменилось.
— Заночуем здесь? — спросил снизу Клык
— Нет, — решительно проговорил Призрак, — и так день потеряли. Стрелок долго не протянет…
Они ушли в надвигающуюся ночь. Раненого несли на наспех собранных носилках, но шли почему-то не Ростку, а севернее — к Болотам. Все-таки надеются дойти до Доктора, хотя я им и говорил, что нормальной дороги нет.
Утром, перекусив у затухающего костра, в путь отправился и я.
Стрелок. Я слышал о сталкере с таким именем и не раз. Говорили, что это лидер очень крепкой группировки одиночек, которые поставили своей целью узнать истинную природу Зоны. Именно он первым нашел путь к Припяти и самой АЭС. Несколько раз он пробивался к реактору, но «монолитовцы», аномалии и высокая радиация не давали ему попасть внутрь. По заказу его группировки местные мастера создавали специальное оружие и снаряжение. Не мудрено, что на Призраке был незнакомый мне комбинезон. Стрелок был из тех ветеранов Зоны, которые просто живут здесь. Как известные на всю Зону сталкеры-одиночки Мастер, Чучело и Отец Диодор, бандиты Фраер и Кочерга, «долговцы» Прапор и Череп, «свободовцы» Макс и Кеп, парни из «Чистого неба» Осколок и Алекс.
Они, чаще всего, в Зоне с первых дней и уже просто не знают иной жизни.
Стрелок был очень удачливым сталкером. Но на этот раз ему кажется, не повезло.
Солнце уже достаточно высоко поднялось, когда я, оставив далеко справа, высокий забор с колючкой и вышки — бывшие военные склады, а теперь базу «Свободы» — вышел к изломанному ограждению. Впереди был странный лес, изрытый небольшими котлованами — Сумеречный лес. За ним раскинулась Темная долина.
Поправив автомат, я начал спускаться с пригорка. Раньше здесь был путь — проложенный такими же одиночками, и вполне безопасный. Проводники могли провести здесь даже стадо слонов без потерь. Но сейчас, после гигантского выброса, когда по лесу расползлись новые аномалии, котлованы изрыли землю, а территорию заполнили мутанты… Пройти бы одному.
Выброс повалил несколько деревьев, и они стали первым препятствием. Обходить я не стал: долго и не всегда оправданно. Просто влез на первое, осмотрелся и перепрыгнул на второе. Путаясь в ветках, прошел к третьему и уже по нему спустился.
Вдруг в глазах потемнело и меня резко шатнуло вперед. Чтобы устоять, я сел на землю и вцепился в оружие, пока не стало легче.
Такое бывало и не раз. Это означало, что поблизости тварюга, обладающая пси-способностями. Бюрер, контролер или чернобыльская собака. Первых я сразу отбросил: Бюреры обитаются в подземельях и не выносят яркого света, контролер никогда не бывает один — только в сопровождении «свиты» — контролируемых им созданий, а вот собака… Эта вполне могла быть поблизости. Впервые такая встретилась мне в Рыжем лесу, когда я обходил «Выжигатель» и засады «Монолита», возвращаясь от Припяти полгода назад. Драться с ней не было ни сил, ни возможностей, я просто удрал, бросив рюкзак с тремя ценными артефактами — заказом бармена. Чтобы отработать утерю, мне потом пришлось выдержать четыре боя в Арене. Но теперь, когда другого пути нет, а в руках надежная «Ксюша» — пришло время отдавать долги.
Я проверил боекомплект — после схватки с кровососами я истратил один магазин, еще один разбился после падения, но мне его восстановил Призрак. Значит семь обойм — двести десять патронов. Достаточно и для десятка «чернобыльцев». А так скорее всего и получится.
Первая псина, сияя серебристой, словной седой шерстью, выскочила из-за поваленного дерева. Даже без обычного для них рева. Я полоснул очередью наискосок и запрыгнул обратно на ствол. Сразу заметил, что как минимум одна пуля попала куда надо — у собаки отнялась вся задняя часть тела. Теперь она истекая кровью и скуля сучила передними лапами и лязгала оскаленной пастью, но перебитый позвоночник не оставлял ей шансов. Вторая псина с хриплым рыком выпрыгнула из кустов, метясь мне в горло. Я отбросил ее ударом приклада и уже вдогонку пустил очередь, которая в щепы изрубила трухлявый пень, но не задела собаку. Однако та поняла, что с наскока меня не взять. Еще две прыгнули с разных сторон, и я спрыгнул с дерева, отдавая им важную возвышенность, но уклоняясь от атаки. Снова рявкнула очередь, но обе псины словно растворились в воздухе. Фантомы! Меня опять зашатало, а перед глазами поднялась красная муть. Я упал на колени и вцепился в голову. Все-таки она не оставляет попыток достать меня. Хотя и получила по зубам рамкой приклада. Теперь собачье рычание оглушало. Уже не скрываясь три твари прошагивались неподалеку, однако, не нападали. Я знал, чего они ждут. Эти гадины слишком хорошо знали слабое место сталкеров — патроны. Едва я начну заменять магазин — там патронов семь от силы — как они атакуют. И вот тогда шансов уцелеть, почти не будет. Изорвут в клочья. И ведь не понять, которая из той троицы настоящая.
Я не стал рисковать. Бросил автомат и рванул из кобуры ГШ-18. Первый выстрел и исчез один фонтом, второй и — о, удача! Псина взвизгнула и, прихрамывая, метнулась в кусты. Я бросился следом, краем глаза отметив, как растворяется второй призрак. «Чернобыльцу» хватило еще четырех пуль почти в упор, а затем в издыхающее тело я всадил остаток магазина. Эти твари необыкновенно живучи, кроме того, их неоднократно спасает почти мгновенная регенерация тканей. Затем ножом добил вторую собаку. И только после этого перезарядил автомат. Оставшиеся в рожке патроны ссыпал в кармашек разгрузки. Отхлебнул тонизирующего напитка из банки, восстанавливая силы, и занялся своими противниками всерьез.
Сидорович частенько был заинтересован в хвостах псевдособак. Ну, а поскольку путь мой лежал именно к нему, следовало подготовиться к возможной просьбе торговца. Либо просто продать по сходной цене. Оба хвоста я уложил в специальный кармашек рюкзака, по пути сморщившись от источаемого ими зловония, и затянул шнурок, перекрывая карман. Теперь хвосты сохранятся надолго.
Чуть впереди мне попался первый артефакт — среди изломанных деревьев, подле небольшой, явно затухающей Воронки прыгала «Золотая рыбка». Очень редкая и ценная вещь. Только радиоактивная. Кроме того, она просто «притягивает» к себе пули — мощное гравитационное поле. Я уложил артефакт в герметичный контейнер и спрятал в рюкзаке.
Сделал отметку на карте и послал сообщение о собаках на опушке Темного леса. Где одна, там и вторая, а где две — там целая стая. Это правило я уяснил очень давно.
Вчерашний выброс давал о себе знать. Помимо искалеченных деревьев, путь то и дело преграждали рваные котлованы, заполненные мутной водой, при приближении к которым детектор просто зашкаливало. Толи это одна сплошная аномалия, до сих пор неизвестная, толи на дне ее прячется Холодец, а то и вовсе Жарка. В любом случае, выяснять это я не собирался. Просто отмечал на карте новые образования и благополучно обходил. Дважды мне попадались небольшие очаги радиоактивности. Затем путь преградила просто колония Жгучего пуха — серебряные пучки нитей свисали с каждой ветки и так и норовили ужалить. Некоторые нити срывались на землю и шипя растворялись, но я не был до конца уверен, что теперь они безобидны. Пришлось делать привал и думать, как быть дальше.
По моим прикидкам, до Темной долины оставалось полдня путь. Но это если напрямик. Но из-за Жгучего пуха напрямик пройти не удастся. Все-таки на мне не экзоскелет и даже не спецкостюм «СЕВА», а обычный комбинезон сталкера, с легким бронежилетом и упрощенной системой фильтрации воздуха — очки и маска раздельные. Есть правда для резерва противогаз, но это на крайний случай. Но в роще, где с каждого сучка свисает пучок жгучей гадости и сколько их еще на земле, это не поможет. Тот же противогаз может просто разъесть при контакте с аномалией. Кроме того, там наверняка не продохнуть из-за мельчайших частиц этого самого Пуха. Оставался один выход — идти в обход и оставаться в лесу на ночь, что бы с рассветом выйти к Темной долине.
Как и предполагал, обходить пришлось далеко. Часа три я только выбирался из лабиринта котлованов и поваленных стволов. Затем выбрался на относительно чистое место и едва не вляпался в «Карусель». Аномалия поджидала нерадивых путников прямо на тропинке за небольшим поворотом. Если бы не детектор, то и меня разметало как тех несчастных, чьи разбросанные кости насторожили меня при подходе. Пришлось сделать еще один крюк, чтобы обойти аномалию.
Солнце уже клонилось к вечеру, когда я вышел на полосу поваленных деревьев. Здесь словно прошелся гигантский смерч — полоса продолжалась насколько хватало глаз, и была шириной метров сто. Что самое удивительное — деревья валялись, как попало. Над некоторыми кружили пучки листьев — там тоже прятались аномалии. Следовало быть вдвойне внимательным.
Перебирался через просеку я большими прыжками, стараясь не ступать на землю. И лишь оказавшись в сравнительной безопасности ущербного Вечной осенью леса, перевел дух.
Секунду раздумывал, не остановиться ли на ночлег здесь, но затем решился и, сделав отметку в ПДА о новообразовании, двинулся дальше. И менее чем через полчаса пожалел об этом.
Неожиданно меня зашатало, перед глазами встала кровавая муть, а все тело словно налилось свинцом. Контролер!
Пси— монстр, умнейшее создание Зоны, сидел на поваленном дереве метрах в тридцати. У его ног уютно примостились две псевдособаки, а поблизости, в полной готовности стояли зомби и кабан.
Я упал на колени, так переносить пси-воздействие было чуть легче. Убрал от греха подальше автомат. Поднял оби руки. Убивать меня контролер явно не собирался, следовало показать, что и у меня нет дурных намерений.
— Большой, — хрипло проговорил я, едва ворочая языком, — Мир тебе…
Если контролер был в настроении и не голоден, с ним всегда можно было пообщаться, это знали все. Вот только реально этого мало кто хотел, ну, кроме Доктора. Мой собеседник, явно был расположен к общению. В отличие от тех же Бюреров, которые хотя и обладали пси-способностями, но разговаривали как люди, контролер общался исключительно на мыслительном уровне.
— Тебе тоже, сталкер, — прозвучало в моей отяжелевшей голове.
— Мне нужно пройти в Темную Долину, Большой, — снова заговорил я. — Пропустишь?
— Ты друг Доктора, а Доктор друг всех Созданий Зоны, — что из этого следовало, явно предстояло определить мне самому.
— Значит и я друг созданий Зоны? Но я убил многих, в том числе и твоих сородичей.
— А я убил множество твоих, — собаки у ног контролера заворчали и наконец-то обратили внимание на меня. Зомби тихо застонал.
Я надеялся, что они не отображают настроение хозяина.
— Так я могу пройти, Большой?
— Проходи, сталкер.
Просто так уйти я не мог. Нужно было что-то оставить в дар контролеру. Но что? Артефакт он не возьмет, они, счастливчики, не знают и не хотят знать цену этим камням. Хвосты «чернобыльцев» тем более. Они разорвут меня на месте, за такой подарок. Еды? Но всего моего недельного пайка не хватит и одному кабану. Что же тогда?
— Не нужно подарка, сталкер, — усмехнулся контролер. — Ты уже все сделал. За тобой пойдут другие…
На ночь я остановился неподалеку. Залез на дерево, уселся на сук поудобнее, пристегнулся покрепче ремнем. Но, несмотря на усталость, я не сразу провалился в черное небытие сна. Из головы не шли слова контролера. Он был прав, этот монстр Зоны. Я открыл дорогу и за мной пойдут другие. А уж этих он не пропустит. Изнутри жгло, словно я кого-то предал. Кого? Тех, кто пойдет следом? Но у каждого своя голова. Я отметил в своем ПДА высокую пси-активность в этой части Темного леса. Каждый знает, что это такое. Каждый выбирает свою дорогу.
«Оправдываешься, — противно хихикнул внутренний голос. — Просто стыдно за то, что Зона тебя опять пощадила, а ты и не знаешь почему»…
… После легкого завтрака и утренней гигиены, я продолжил путь. Контролера и его свиты не было слышно, видимо, ночью они ушли. Это хорошо.
Деревья в этой части леса выглядели менее пострадавшими, и это давало надежду, что хоть часть старой тропы уцелела. Я сверился по карте. Если верить старым данным, то тропа была километрах в трех восточнее. Пришлось подниматься в гору. Высота холма хоть и небольшая — метров двести, но я предпочел бы путь под уклон. Старая тропа шла по лощине, вдоль ручья, но вот его в отличие от тропинки я так и не нашел. Несмотря на некоторую радость от более-менее приличной дороги, я насторожился. Так не бывает, что часть ландшафта исчезла, а другая осталась. Что-то здесь не так.
Завибрировал ПДА, предупреждая об аномалии. Я остановился и нерешительно бросил вперед болт. Никакой реакции. Сделал шаг, отыскал болт и снова его бросил, прямо на дорожку. Тропа вдруг вспучилась и взмыла в воздух, завертелась и схлопнулась, разбрызгивая грязные струи глины, травы и старых листьев.
Ах, чтоб тебя! Гравитационная аномалия! Прямо под тропой! Я попятился. Черт с ней с дорогой. Лучше напрямик через завалы. Отметку на карте все-таки не забыл сделать, чтобы очередной новичок не вляпался по самое не хочу.
Я вернулся к месту ночевки и двинулся на юг. После нервной встряски идти было не так легко, я внимательно смотрел под ноги, невольно ожидая, что и сам сейчас окажусь в земляном мешке на трехметровой высоте.
Неожиданно впереди забрезжил свет. Неужели конец леса? Или очередная просека, вроде той, что осталась позади? Судя по карте до опушки еще километр, не меньше.
Лес кончился внезапно. Впереди на пару километров растянулся лесоповал. Сотни изломанных, изрубленных, скрученных в спирали неведомой силой древесных стволов. Обойти все это поле не было никакой возможности. Пришлось опять прыгать по стволам и спотыкаться о ветки и сучки.
На небе снова собирались тучи, наверняка вечером пойдет дождь. А вот воздух стал затягивать туман. На Темной долине есть болото, видимо от него и ползет.
Кое— как я допрыгал до конца лесоповала и увидел что впереди сплошная облачная муть с темными силуэтами деревьев и построек.
Едва мои ноги коснулись земли, как пронзительно завибрировал ПДА, предупреждая о многочисленных контактах. Поскольку сам экран был пуст, сомнений не оставалось — наверняка меня брали в кольцо бандиты.
Я торопливо упал в пожухлую траву и перевел ПДА в режим детектора. Отдышался и неуверенно достал бинокль. Сквозь туман, высокую траву и низкий кустарник было мало что видно, но главное я разглядел — основные постройки уцелели после выбросов, а это значит будет где скрыться. На Темной долине я бывал и не раз, поэтому расположение основных зданий знал неплохо. Другое дело, что все это было до Большого Выброса, когда Зона навсегда изменила привычный облик. Кто знает, что ждет меня в тумане в обычно спокойных местах?
Убрав бинокль, я медленно пополз в сторону старой АЗС, подле которой навсегда застыла красная, больше от ржавчины, чем от краски, пожарная цистерна, впрочем, сейчас ее было не разглядеть. Рядом с ней стояло двухэтажное здание — видимо диспетчерская — на ее крыше я и планировал укрыться.
С каждым преодоленным метром количество окружавших меня бандюков неумолимо росло. Но самым смешным было то, что я не видел и не слышал ни одного. А затем мне стало не до смеха. Прямо в диспетчерской отчаянно замигала отметка нейтрала — ПДА работал с включенным ответчиком. Нейтрал не двигался, но и сигнала о помощи не подавал. Неужели ловушка? Тем не менее, выбора не оставалось. Ползти на стройку, что высилась напротив АЗС, совсем не хотелось — еще до Выброса ее облюбовали бандиты матерого уголовника по кличке Боров. А у тех особый счет к таким как я. Было время и мы — обычные одиночки провели мастерскую операцию по выдавливанию бандитов со Свалки. Там Борова и подстрелили. Пуля вошла ему в скулу и разворотила лицо так, что ни один пластический хирург не справится. К несчастью бандит выжил, но жуткий шрам через все лицо ясно напоминал, что у всех бывают несчастливые дни.
ПДА снова завибрировал, на сей раз, оповещая о почте. «Милитари, сталкер Семецкий, аномалия Электра». Вот те раз. Давненько такого не было. Я остановился и мучительно задумался к чему это. Обычно все говорили, что получить сообщение о смерти Семецкого к удаче. Но я сам видел немало ребят, которые спустя миг после сообщения получали пулю в голову или попадались в невидимые лапы аномалий. Вот и думай. Немного рассмешило то, что бандюки, наверняка, тоже получили подобное сообщение и сейчас тоже гадают к чему оно.
До диспетчерской оставались считанные метры, и я рискнул. Встал в полный рост, и легко перескочив через бетонную ограду, оказался во дворе АЗС. Справа, у выломанной входной двери была лестница на крышу. По ней я и взлетел. Упал, прислонившись к парапету — если бандюки вздумают швырнуть гранату, будет хоть небольшой шанс, что уцелею — и, держа лестницу на прицеле, снова взглянул на ПДА. Нейтрал был совсем рядом, наверное, на втором или первом этаже. И все также не двигался. Что же так?
И тут стало не по себе. Рядом с ним начали проявляться отметки покойников. Ну, не совсем так. Просто заработали ответчики ПДА уже умерших сталкеров. После смерти хозяина они дают в эфир последнее сообщение и переходят в режим ожидания, пока поблизости не окажется другой ПДА. При появлении нового, они включают маяк, сигнализируя: «Мы тут, но хозяин убит». Я насчитал порядка восьми мертвых сталкеров, все они лежали плотной кучей, а в центре тот самый нейтрал. Что он забыл среди жмуриков?
Двенадцать контактов. Из них один нейтрал. Остальные — бандиты. Я чуть высунулся из-за парапета и осмотрелся. Стройка — какое-то административное здание с гаражами и СТО темнела впереди, едва виднеясь из надвигающегося тумана. Темного леса уже не было видно. А в траве подле диспетчерской из тумана проступили фигуры бандитов. Все они лежали. В самых разных позах, но явно были живы. Странно, но я не видел у них оружия.
И тут снова завибрировал ПДА, сообщая о почте и данных с детектора. Я все-таки сперва открыл сообщение. «Темная долина, сталкер Антон Лысый, кровосос». Стало плохо. Дрожащими пальцами нажал клавишу детектора. Твою… отметка нейтрала исчезала, а вместо нее появлялась новая. Мертвеца…
Логово. Теперь все стало на свои места. Диспетчерская была логовом кровососа. Куча трупов — его обеденный стол. Одиннадцать бандюков поблизости — кладовка с продуктами на будущее. И я в самом центре.
Я поднялся в полный рост, опасаться, что подстрелят, было уже бессмысленно. Кровосос не подпустит к логову никого. Наверняка и на стройке давно никого нет, и Боров уже откинулся — скорее всего, в той же куче валятся. Одного я не понимал: почему кровосос подпустил меня так близко?
Чуть в стороне в крыше была ровная квадратная дыра — вероятно запасной выход на крышу. Но со временем крышка исчезла. Я осторожно подошел и глянул вниз.
Прямо подо мной лежала какая-то бесформенная куча, но запах выдал ее с головой. Это были мертвецы. Те самые жертвы кровососа. На миг меня привлекло едва заметное дрожание воздуха, а затем мелькнули два злобных желтых глаза и, на ходу обретая тело, из дыры прямо на меня прыгнуло огромное красно-бурое тело.
— Дерьмо! — взвизгнул я, отлетая на спину. Пальцы судорожно стиснули курок гранатомета и, с негромким хлопком, из ствола вылетела граната.
Взрыв разворотил грудную клетку монстра. Но кровосос упрямо шагнул вперед и, падая на колени, вцепился мне в правую ногу. Воздух сотряс вопль смертельно раненой твари. Следом заорал я, больше от страха, чем от боли, и вмазал по отвратительной морде кровососа прикладом, стараясь сбросить его с себя.
Монстр снова взревел, его тело на глазах восстанавливалось и обрастало плотью, а лапа мертвой хваткой вцепившаяся в ногу изорвала штанину костюма и до крови растрепала кожу. Одно из щупалец также оплело голень.
— Отвали, гадина! — я снова стиснул автомат и влепил весь рожок в лицо монстра уже не думая о том, что могу изрешетить и собственную ногу.
Пули изорвали голову кровососа на кровавый дым. Однако мою ногу он так и не отпустил. Все еще находясь в шоковом состоянии и на гране истерики, я выхватил штык-нож и несколько раз полоснул клинком по узловатым пальцам. Едва не пропорол себе ногу и остановился. Достал из рюкзака фляжку с водкой и отхлебнул. Горло и внутренности обожгло, а вот голова прояснилась.
Освободиться я смог только после того как полностью успокоился и отрезал все пальцы кровососа. Хорошо, что помимо обычной шнуровки, на берце ботинок находилась застежка-молния, и обувь я снял достаточно легко. Закатил штанину и осмотрел рану. По голени расплывался огромный синяк пересеченный четырьмя рваными царапинами и странной сетчатой полосой — следом от щупальца с присосками. Сама нога посинела и онемела. Не теряя времени, свободной рукой достал аптечку и вытащил пакет с антисептиком — неизвестно, что до этого хватал кровосос своими лапами. Вернее, очень хорошо известно — мертвецов. Затем достал шприц-тюбик с сывороткой от яда кровососа. Воткнул его в ногу и хрипло выругавшись, повалился на бок, то и дело вздрагивая от судорог и спазмов — всегда так на нее реагировал. А затем и вовсе провалился в черное беспамятство…
…Шесть вертолетов Ми-24 на бреющем двигались к окраине Рыжего леса, к холму, где за периметром возвышались пять, время от времени окрашивающихся голубыми молниями, шпилей излучателей. Сталкеры называли это место «Выжигатель Мозгов», ученым оно было известно как лаборатория Х-10.
— «Каскад», я «Ветер Старший», приближаемся к объекту…
Медик смотрел в иллюминатор и хмурился. Алексеев покрепче стиснул свой «Абакан» и кивнул Григорьеву:
— Поспорим, кто первым доберется до лаборатории, командир?
— Осади, старлей, — добродушно усмехнулся капитан Григорьев. — Все там будем.
— «Каскад», я «Ветер Старший» противодействия пока нет, снижаемся, — снова заговорил пилот ведущей машины.
Вертолеты зависали в нескольких метрах от земли, и из их открытых дверей посыпался десант.
— «Каскад», я «Ветер» группа на земле иду в режим ожидания, — «крокодилы», обдав солдат порывом горячего воздуха, взмывали вверх, описывая дуги вокруг комплекса.
Они шли пятерками — два стрелка впереди, в центре — ученый-медик, позади пулеметчик и третий стрелок. В окрестностях лаборатории от исходящего от антенн излучения восприятие настолько искажалось, что весь мир окрашивался в размытые желто-коричневые тона. Прямо из воздуха на солдат выпрыгивали фантомы монстров, но никто не знал, были ли они порождениями пораженного излучением мозга или как миражи создавались пучком элекромагнитных импульсов.
— Размолотим неверных! — это разнесся боевой клич «Монолита».
Первого фанатика снял меткой очередью Григорьев, а затем боевики в городском камуфляже посыпались со всех сторон.
— Засада!
Все шесть групп одновременно угодили под перекрестный огонь. Первая группа застряла еще у подножия холма, на котором находился комплекс, зажатая с одной стороны радиоактивным полем, «Электрой» и огнем «монолитовцев» с другой. Вторая группа, высаженная почти у ограды комплекса, была в более завидном положении, но солдатам не давали поднять головы снайперы, засевшие на трех вышках по периметру лаборатории. Третья и четвертая группы были высажены на крышу главного административного здания. Чтобы спуститься, они вынуждены были брать этаж за этажом. Пятая и шестая группы единственные почти без помех прорвались к ограде комплекса, но оказались слишком близко к излучателям и теперь отбивались от стай обезумевших псевдособак.
— Черт, «Ветер», прикройте нас!
Первая двойка Ми-24 прошла на бреющем над комплексом ведя огонь из пулеметов. Наперерез им летели пули и дымные стрелы противотанковых ракет.
— Внимание, «Ветер», это «Каскад», немедленно, повторяю, немедленно прекратите огонь из тяжелого оружия! Ни в коем случае, излучатели не должны пострадать! Подтвердите приказ!
— «Каскад», я «Ветер Старший», приказ понял. Отставить огонь.
Григорьев отполз под защиту стены, пока Васин поливал вышки длинными очередями из «Печенега». Медик полз вслед за командиром, Алексеев замыкал тройку. Ему в душу только что закралась подлая мысль, что их предали. Вертолеты беспомощно кружили в небе, не имея возможности поддержать огнем, а враг, почувствовав свою силу, усилил натиск. Ну, уж нет. Драться их учили всерьез. Алексеев вскинул свой «Абакан».
Выстрел из подствольника разметал первую вышку и похоронил засевшего на ней снайпера. Васин вскочил на ноги и перенес огонь на вторую. Алексеев заметил, как из нее выпало изорванное пулями тело и это стало сигналом. Он подкатился к ограде и установил у стены связку пластита.
— Берегись!
Взрыв выворотил стену, снеся почти три секции. Вовнутрь полетели дымовые шашки и пятерка, опустив дымчатые забрала шлемов своих бронекостюмов «Скат» устремились вперед.
Сопротивление «Монолита» ослабло. Третья и четвертая группы вырвались из охваченного пламенем административного здания и вдоль железнодорожных путей двинулись к входу в потерну, которая вела в подземный лабораторный комплекс.
Истребив своих противников, к ограде вышла первая группа. Они потеряли двоих бойцов и теперь представляли скорее моральную поддержку, чем реальную боевую силу. Грохнул еще один взрыв и на территорию комплекса ворвались пятая и шестая группы.
— Выброс…, — вдруг одними губами проговорил Медик.
Алексеев обернулся на него, мол, что ты городишь, он сутки назад был, рано еще, но слова застряли в горле, когда он увидел лицо парня. Серое, что было заметно даже сквозь дымчатое забрало бронешлема.
«Монолитовцы» наседали со всех сторон, зажимая группу у вагона, в десятке метров от потерны, но вдруг стрельба прекратилась. Едва высунувшись из-под рельсы, Алексеев заметил, что противники, только что остервенело поливавшие солдат огнем, оборачиваются в сторону ЧАЭС и опускаются на колени.
— Черт…
Спецназ просто остолбенел. Неведомая сила вытаскивала их из укрытий, и ставила их на ноги. Всплески излучения из антенн окрасились красным, затем в мир вернулись краски — желтизна искаженного восприятия исчезла и со всех сторно на солдат обрушилась блеклая пустота умирающего мира. Земля вздрогнула. Алексеев устремил взгляд к горизонту, где за далекими серыми коробками многоэтажек возвышался силуэт АЭС. Над ней взметался желто-красный в черных проплешинах фантом ядерного гриба.
— Выброс…
Мощный удар бросил офицера на колени. Небо завертелось и стало кроваво-красным, и Алексеев заорал, чувствуя неодолимое желание сорвать шлем и бежать, куда глаза глядят. Остальным было еще хуже. Медик, так и не совладав с эмоциями, рванулся в сторону и угодил в Электру — клубок молний растрепал парня на хлопья пепла. Григорьев вздрогнул пару раз, снял шлем — его лицо покрывали уродливые язвы — и вдруг, так же, как и «монолитовцы» торжественно опустился на колени и поклонился далекому Взрыву. Васин наоборот зло поднял оружие и что-то несвязно бормоча, побрел в сторону, приволакивая оби ноги. Тоже было и с остальными: кто-то на глазах превращался в зомби, другие становились «монолитовцами», третьи бросались в аномалии. И только старлей оставался прежним. Прежним ли?
Отбросив автомат, Алексеев вскарабкался на вал потерны и побежал вдоль забора к дыре, то и дело вздрагивая. Фантом ядерного гриба звал его, настойчиво впивался в уши, а шум излучателей обратился в органный гимн. Офицер не разбирая дороги, вылетел за пределы периметра и покатился под уклон. Корчась и вздрагивая от невидимых ударов…
… Сознание вернулось как вспышка молнии. Я сел и осмотрелся. Мертвый кровосос, разодранная нога. Сразу все вспомнилось. Но из головы не шел сон из забытья. Давно мне не вспоминалась та операция. Наверное, потому, что я сам выбросил, вычеркнул ее из жизни.
Не потому, что она меня пугала, просто это была та жизнь, к которой возврата больше нет.
Меня, избитого и окровавленного, на опушке Рыжего леса нашел сталкер Отец Диодор спустя несколько часов после Выброса. Наверное, хорошо, что именно он — любой другой с радостью пустил бы мне пулю в голову — к армейцам в Зоне относились хуже, чем к собакам — и разжился бы моим снаряжением. А Отец Диодор был из тех, кто, без необходимости, не стреляет даже в кровососов. Только из самообороны. Он привел меня в себя, оказал первую помощь. Исповедал, причастил, а затем дал выбор. Оставаться здесь и ждать помощи или идти с ним: сперва в Лиманск, а оттуда на Болота к Доктору. Что мне оставалось? После выброса во мне что-то сломалось, я по-другому взглянул на свою жизнь и вообще на Зону. И пошел со сталкером. Именно он на неделю стал моим учителем. Учил видеть и обходить аномалии, чувствовать приближение монстров и уклоняться от схваток с ними. Приходить на помощь и делиться хабаром. Не возвращаться тем же путем, что пришел и не оглядываться назад. Затем он привел меня на Болота.
У Доктора я прожил еще три недели. Его очень заинтересовало то, что я был единственным из всей группы, кто пережил Выброс. Не раз и не два он дотошно расспрашивал меня о подробностях гибели отряда, не замечая, что раз от раза я рассказываю со все большим безразличием. Наблюдал за мной во время выбросов.
А я наблюдал за его буднями. Сталкивался с зомби, бюрерами, контролером. Однажды стал свидетелем вообще жуткой сцены. На болота приползли двое — окровавленный сталкер и намертво вцепившаяся в него псевдособака. И неизвестно, чья больше была заслуга, в том, что они дошли к Доктору.
Доктор за неделю выходил их и отпустил, после чего подозвал меня к окну посмотреть на прощание. Они долго стояли и смотрели друг на друга — сталкер едва не убивший собаку и собака едва не прикончившая сталкера. Затем сталкер достал из кармана кусок бутерброда и протянул псевдособаке, потрепал жесткую щетину на ее уродливой голове и, не оборачиваясь, ушел. А Доктор сказал, что еще двое отыскали свой Путь.
Именно у Доктора я окончательно уяснил, что убивать созданий Зоны нужно только из самообороны. Человек, одинаково старательно лечивший и людей и монстров, настолько выбивался из всего этого безумного мира, что что-то во мне снова сломалось. Он предлагал мне связаться с военными, чтобы меня забрали. Но я остался. Наверное, навсегда.
Позже, простившись с доктором, оставив ему свой бронекостюм «Скат» и переодевшись в одежду новичка, я уже сам добрался до Ростка, только очищенного «долговцами». Генерал Воронин — командир клана, сам бывший офицер, предлагал мне вступить в «Долг», но я отказался. Клан предлагал защиту, стабильность и уверенность, но я предпочел стезю одиночки. Человека, который однажды уже избежав смерти, пробует судьбу снова и снова…
Доктор говорил мне об этом. Когда я прощался с ним, он серьезно посмотрел мне в глаза и проговорил:
— Зона пощадила тебя. Но не пытайся понять почему и не старайся повторить. Прими это как данность, как и все мы.
На заветах Отца Диодора и Доктора я протянул в Зоне полтора года. Достаточно, чтобы стать матерым ветераном и накопить в теле достаточно радиации, чтобы процесс стал необратимым. Но уходить из Зоны было некуда. Другого мира я просто уже не знал.
…Кое— как затянув бинтами рану, я наспех заштопал штанину и заклеил ее клейкой лентой для прочности. Спустился в диспетчерскую и осмотрел тела убитых. Снял данные с их ПДА. Странно, но Борова среди них не было. Невероятно живучая и удачливая сволочь. Затем отыскал живых бандитов. Они были рассеяны по территории вокруг и находились в разной степени обездвиженности. Кого кровосос надел на штырь. Кому просто оторвал ноги, а затем остановил кровь. Такая пища сохранялась недолго, но это избавляло от необходимости охотиться. Видимо он заманивал отметками ПДА других сталкеров. Помочь бандюкам было уже невозможно, и я просто добил умирающих. Прошептал общую заупокойную молитву, как учил Отец Диодор и побрел дальше.
По старой привычке двигался не по асфальтированной дороге, а чуть сбоку, скрываясь в тени кустов. Количество аномалий поражало — по три на квадратный метр. Некоторые явно затухающие, другие, наоборот, новые и сильные. Я начал опасаться, что мне не хватит болтов для прощупывания дороги. Также в глаза бросалось и большое количество артефактов. В основном простые — «Медузы», «Капли» и «Кровь камня». Но оставлять хабар нельзя. Поэтому я прилежно собирал через один — необходимо оставить и тем, кто идет следом. Снова сделал отметку в ПДА. Данные бандитов уже порядочно устарели, и карту аномалий в Темной долине пришлось делать заново. Я еще раз удивился тому, как они протянули столько времени и несколько выбросов.
Радиоактивное болото, что растянулось почти по всей долине, обходил с запада — на востоке огромное радиоактивное поле, как и на мосту. В принципе, отсюда уже можно было выйти и на Свалку, но я хотел встретиться с Сидоровичем, а значит, следовало по старой дороге спуститься на Кордон.
Несколько раз я замечал стаи слепых собак, гоняющих по лужайкам круглые тушки псевдоплотей. В таких случаях я затаивался, чтобы животные не кинулись на меня, прервав свои увлекательные игры.
Так, собирая артефакты и обходя аномалии, припадая на землю и оглядывая горизонт в бинокль, я добрался до полуразрушенной фермы. ПДА мягко выдал с десяток отметок нейтралов, и я впервые за рейд позволил себе расслабиться. Знал, там где есть несколько сталкеров-одиночек, обязательно горит костер, тепло и почти безопасно. Даже нога перестала болеть.
Я вошел на территорию фермы и сразу заметил троих сталкеров-часовых. Парни стояли подле крытых сараев — скотных дворов и стискивали в руках автоматы. Двое опытные — на них потертые комбинезоны, лица обветренны и суровы, а один явно новичок — перемазанный глиной пыльник и испуганный взгляд. Помахав сталкерам, я вошел в сарай.
У дальней стены вокруг костра сидели еще шестеро. Кто-то быстро просматривал старую карту, что-то то и дело переспрашивая у товарища, один дремал положив под голову рюкзак, еще несколько обедали. В темном углу сидел «долговец» и перебирал автомат.
— Мир вашему столу, — кивнул я, присаживаясь.
«Долговец» как-то странно взглянул на меня из тени, но промолчал. Остальные сдержанно поздоровались. Они больше походили на визитеров — тех, кто в Зоне проездом. Посмотреть, пострелять, набраться впечатлений. Не люблю я таких.
Один из сталкеров, видимо самый болтливый, заговорил явно продолжая:
— Ну, так слушайте дальше. Слухи о цене на этот артефакт ходят самые разные. Но все сходятся в одном, тот, кто найдет его, озолотится на всю жизнь. Вот только никому еще не удавалось даже близко к нему подобраться, хотя где он расположен известно почти всем. Говорят, что Зона сама выбирает, кому что дать, если так, то истинного владельца Ценного, пока нет. Но и шанс пробуют почти все.
Путь к нему не близкий. Через Рыжий лес и вдоль берега Припяти. Его сторожат мутанты и аномалии, а последний, как рассказывают бывалые, — контролер.
Один сталкер, уж не помню, как его звали, с напарником пошли разыскивать Ценного спустя всего пару месяцев после прибытия в Зону. И что с того, что «зеленые»? Зона сама решает, кому что, а значит, шансы равны и у матерых ветеранов и у новичков.
До Рыжего леса они добрались без особых проблем, все-таки по несколько ходок в Зону у них уже было. Пару раз отбивались от бандюков, затем напоролись на засаду «Монолита», разогнали стаю слепых собак. Не впервой. Куда хуже стало в самом лесу. Здесь, помимо полей аномалий, множество самых разных мутантов — от слепых псов до кровососов. Все они голодные и злые.
Первым их встретил снорк. Ну, каждый знает, что это такое. Мерзкая, что-то сипящая в старый рваный противогаз, тварь, роняющая кровавые слюни и норовящая вцепиться в горло. От такого главное оружие — иметь место для маневра. Он хорошо прыгает, но в этом его и главный плюс, и главный минус: в момент прыжка он ничем не защищен, а значит, если достаточно хладнокровен, всегда есть возможность нашпиговать его свинцом. С другой стороны, если замешкался — подомнет под себя и разорвет — весит он, не дай Бог.
Сталкерам повезло. Пока снорк одного выслеживал и прыгал, напарник почти отстрелил ему передние лапы, поле чего уже вдвоем они отправили зверюгу на тот свет.
После победы парни немного передохнули и двинулись дальше. Чуть впереди их ожидала очередная неприятность — Жарка. Более мерзкой является только невидимая Воронка. Пришлось бросать болты и, поминутно рискуя быть изжаренным, сталкеры гуськом, след в след начали нащупывать проход.
Прошли Жарку. Еще немного по леску и вот он, берег Припяти. Теперь совсем рядом. Отстрелялись от стаи собак и почти бегом. Слева река с неизвестно, какими еще тварями, за ней станцию видно. И вот впереди странное сооружение. Вроде летнего кинотеатра. Без крыши, только стены. Вошли внутрь. Там опять «монолитовцы». Отстрелялись, отбились. Нашли вход в подземелье. А там контролер. Стрелять сразу нельзя — Зона осерчает, как никак он главный страж. Стоит, шатается, а в голове вопросы зазвучали. «Кто такие, зачем пришли?» Отвечают: «За Ценным прибыли. Хотим судьбу испытать». Контролер усмехается. А вопросы злее стали: «Почему решили, что достойны Ценный забрать?». Говорят: «А кто как не мы? «Зеленые», а через Рыжий лес мимо «Выжигателя» прошли, вон она станция, совсем рядом». Контролер еще шире усмехается. Говорит: «Один снорк это не все дети Зоны. Рыжий лес — не саркофаг с Монолитом». Один тут совсем разозлился: «Или убивай», — говорит, — «Или пропусти, а не то сами пройдем и возьмем, что захотим».
Тут Контролер и отступил на шаг. «Иди», — говорит, — «Но твой напарник здесь останется».
Сталкер и пошел, хотя чувствовал, не видать ему больше второго номера.
В самом подземелье тьма — ничего не видно. И лишь в одном углу светится. Подошел туда, а там шарик — маленький, вроде «Вспышки». Сияет. И что в нем такого ценного? Взял он его и исчез. Больше никто его никогда не видел…
А суть в том, что каким бы не был ценным артефакт, не бросай своего товарища монстрам…
Я слышал эту историю и раньше. Только конец у нее был иной. Однако визитеры, видимо узнали ее впервые. Кто-то нервно засмеялся, не доверяя рассказчику, кто-то начал расспрашивать о точном месте Особо Ценного. А я просто быстро перекусил и, привалившись спиной к шершавой кирпичной стене, закрыл глаза. Неожиданно кто-то легонько хлопнул меня по ноге. Раненой. Я с неудовольствием открыл глаза.
— Ну?
— Слышь, сталкер, ты где Выброс пересидел? — это был тот самый говорун.
— На Милитари, — нехотя отозвался я.
Наступила тишина. Все неловко взглянули на «долговца». Тот пожал плечами.
— Так война началась?
— Сообщение же все видели, — очень хотелось спать, а не попусту трепаться.
— А оттуда как шел? Через Лес?
— Да, — буркнул я. — Только там собак и Жгучего Пуха до черта. А может и еще кто…
Услышав о новой дороге, сталкеры начали собираться. По расписанию, до следующего Выброса еще, по меньшей мере, двое суток. Успеют пройти. Главное не нарваться на засады «Свободы» — те наверняка попытаются перекрыть путь на Милитари. Но если мозги есть у Проводника — пройдут. А тот с картой, похоже и есть Проводник, а говорун — второй номер. Видимо ведут группу к Мертвому городу, не знают, что дороги нет что ли? Хотя, кто их разберет…
Попрощавшись, сталкеры покинули сарай. «Должанин» остался. Спать вдруг расхотелось совсем. Сквозь прикрытые веки я наблюдал за сталкером.
Тот деловито собрал автомат — это был новенький штурмовой «Абакан», сложил свой мусор в небольшой пакет — так всегда делают ветераны, чтобы не оставлять следов, потом сбросят в аномалию — и тоже поднялся.
— Куда спешишь, Егор? — проговорил я.
Тот вздрогнул и вцепился в оружие, но моя ГШ-18 уже смотрела в лицо «должанину».
— Все-таки живой, — процедил он.
— Я тебя везде отыщу, Висельник, — мрачно отозвался я. — И ты это знал. Садись, и ствол убери.
Егор послушно уселся и отложил «Абакан».
— Продолжай, сталкер, — пригласил он.
Это и был тот самый зуб, который был у меня к «Долгу». И появился он месяцев восемь назад. В Лиманске…
… Егор Висельник был молодым, необыкновенно перспективным и талантливым боевиком «Долга». Петренко сделал его своим помощником и потихоньку учил премудростям командирского ремесла, а Воронин смотрел на это сквозь пальцы.
В Зону Егор попал по воле судьбы — его, солдата-срочника направили в контингент миротворческих сил, что охраняли периметр. Отслужил полтора года, а затем попал в руки бандюков, которые взяли его на КПП, и как заложника увели с собой. У Ростка сами бандюки угодили в засаду «должан».
Вот так солдат Российской армии стал сталкером клана «Долг». О доме он не вспоминал, вольной жизни не хотелось — за полтора года армии дисциплину в него вбили намертво, а «Долг» — почти что та же армия. Устав, звания, служба. Только экстрима больше, да и здесь, на передовой воочию чувствуешь себя защитником человечества.
Первое время Егорка таким и был. Вместе с остальными устраивал облавы на лагеря бандитов, защищал Росток от стай монстров после Выбросов, собирал и относил артефакты ученым на Янтарь. Но постепенно, нутро его стало показываться во всей ее гнилой красоте. Пару раз он останавливал новичков-одиночек и попросту грабил их, прикрываясь надуманными историями о помощи клану. Уклонялся от серьезных боевых операций и дальних рейдов, но всегда оставался для своего начальства чистым и честным.
А потом судьба столкнула нас.
Тогда в Лиманск еще можно было добраться без особых проблем. В центре его обосновалась небольшая группа сталкеров одиночек — еще не клан, но уже имевшие свой общак, дилера и надежного перекупщика. Однажды, после рейда я заглянул к ним, чтобы скорее избавиться от пары очень неудобных артефактов — сволочи так фонили, что я уже всерьез опасался за свою незаметность в темноте. Пока торгаш изучал и оценивал хабар, я проводил время в местном подобии бара — глушил водку (в Зоне не пьют, а лечатся) и слушал байки бывалых.
Неожиданно в бар вломились четверо. «Должане». Пьяные вдрызг. Но очень агрессивные. Сразу стали задирать молодняк, тыкать им в лица стволы «Гроз», требовали отдать честь «защитникам от заразы Зоны». До поры до времени я терпел, но когда высокий и красивый сержант ядовито усмехаясь, заставил новичка выворачивать карманы, не выдержал.
— Не устал защищать от Зоны, боец? — едва сдерживая клокотавшую в горле ярость, проговорил я.
— А что, есть проблема, сталкер? — гадливо улыбнулся сержант, а его подручные подняли стволы автоматов.
Что такое четыре пьяных сопляка для старшего лейтенанта войск специального назначения? Спустя полторы минуты все четверо валялись в разных углах бара, а я холодно и методично крушил о бетонную стену их оружие.
— Хорошо, сталкер, — первым опомнился красавчик, — ты победил. Мы уйдем. Без обид?
Я отбросил последний обломок «Грозы» и широким жестом указал на выход, а сам уселся на место.
Они дождались вечера и бросились на меня, когда я выходил из бара. Ударили чем-то по голове, сорвали со спины автомат и рюкзак. Несколько минут били ногами. Молча, лишь сдавленно ругаясь. От верной смерти меня спас один из новичков. Он просто выглянул из бара, может расслышал что. Увидев побоище молча сорвал с плеча обрез и дуплетом разрядил оба ствола. Одному «должанину» размножило голову, второму оторвало руку и раздробило грудь. Врезал разряженным оружием третьему. А вот сержант удрал. Наутро, когда я еще отлеживался в подсобке у бармена, в Лиманск нагрянул спецотряд «Долга». Выволокли новичка, убившего двоих уродов и холодно поставили его на колени. Допросили. Парень оказался крепким — на вопрос обо мне ответил, что мертвый. Красавчик-сержант зло выругался, но все-таки свой трофей он получил еще вчера — мою ГШ-18. Сейчас он вертел пистолетом перед лицом новичка и измывался, чувствуя свою власть и силу. Никто из сталкеров не попытался выступить против.
Егорка Висельник, сержант-красавчик лично застрелил новичка. Из моего пистолета. Уже после казни в Лиманск прибыл сам Воронин. Не стал разбираться. Однако, увидев ГШ-18 — единственный в Зоне пистолет такого типа был только у меня и это все знали — сделал единственно правильный поступок в подобной ситуации. Забрал пистолет и отдал его бармену, чтобы замять дело. Через три дня, когда у меня было уже достаточно сил чтобы выползти из своего укрытия, бармен рассказал мне все и отдал оружие.
Я вернулся в Росток спустя полтора месяца. Воронин несказанно обрадовался, увидев меня живым. Из других источников он уже знал истинную причину стычки у бара в Лиманске. Но на вопрос о Егоре мрачно сказал, что тот несколько недель назад ушел на Кордон. Воронин просил забыть о стычке, простить сопляка, но я лишь промолчал.
Полгода мы кружили по Зоне, но так и не встретились. На этот раз судьба преподнесла мне подарок.
— Время пришло, Егор, — негромко сказал я.
— Убьешь меня — не сможешь вернуться на Росток, — резонно возразил Висельник, — Воронин лично тебя застрелит.
— Мертвым я уже был, — усмехнулся я.
Егор очень хорошо помнил мою ГШ-18. Слишком хорошо. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, может быть даже молить простить, но негромкий хлопок выстрела заглушил его реплику. Точно в лоб…
Я медленно собрался и вышел из сарая. Медленно и устало побрел по старой дороге на Кордон…
…Спустя сутки на ПДА сталкеров Зоны пришло новое сообщение: «Кордон. Сталкер Сергей «Одиночка» Алексеев. Кровосос»…

 Часть 2. Поиск  

… — Зона дала тебе шанс, — проговорил Доктор и снова отвернулся в сторону болот. Огромный чернобыльский пес, тяжело дыша лежал у его ног, а два зомби что-то мыча неспешно несли несколько поленьев к крепкому бревенчатому дому от поленницы возле бани, — Но не пытайся понять почему и не старайся повторить. Прими это как данность, как и все мы, — продолжил он, внимательно посмотрев на стоящего перед ним сталкера.
Одиночка не торопился с ответом. За три недели у Болотного Доктора он успел многое узнать и понять. По-новому он посмотрел и на свое место в этом мире.
— А если она потребует вернуть долг? — наконец отозвался сталкер.
— Отдай, — пожал плечами доктор. «Чернобылец» у его ног сладко зевнул и прикрыл глаза, — здесь мы — ее дети…
Не найдя больше что сказать, Одиночка шагнул к болотам.
— Чувствуй свой путь, — напутствовал его Доктор…
…На момент получения сообщения о смерти Одиночки, Саша Угрюмый стараясь переждать дождь и ночь, уныло ютился в кабине насквозь проржавевшего экскаватора, что одиноко стоял подле так до конца и не вырытого котлована на краю Свалки. Позади высились сияющие вспышками аномалий огромные кучи радиоактивного мусора — в одно месиво замешаны обломки зданий, разбитая техника — все, что после первой катастрофы люди оставили, потому что это настолько пропиталось радиацией, что приносило смерть за несколько минут. Бульдозеры, что собирали эти кучи, тоже стоят неподалеку.
Саша отвернулся от радиоактивного мусора и снова посмотрел на экран ПДА. Он знал Одиночку. Не близко, но достаточно хорошо — несколько раз вместе ходили в рейды за хабаром — два раза в качестве отмычки у него, а затем как второй номер. Сидорович, подсуетивший новичку Угрюмому такого ведущего, несколько раз намекал, что лучшей партии в ближайшее время не будет. Саша не особо доверял хитрому толстяку, но после рейда был вынужден признать, что на этот раз торговец был прав. Трое новичков, что прибыли в Зону вместе с Угрюмым, и ушедшие с другими опытными, так и не вернулись — сообщения об их смерти пришли с разницей в несколько часов спустя всего сутки. А Саше действительно повезло — Одиночка не только привел его обратно после почти недельного рейда в Темную долину, но и отдал большую часть хабара. Просто так. Потому что новичку деньги нужнее. На новое оружие, боеприпасы, снаряжение. Второй раз Саша напросился отмычкой сам, хотя знал, что Одиночка отправляется в длительный рейд — Янтарь, Болота, Лиманск. И снова вернулся с полным рюкзаком хабара и новым защитным костюмом от ученых. И опять напросился в рейд вместе с Одиночкой. На этот раз, тот просто пожал плечами и сказал, но отмычка ему больше не нужен. А вот второй номер…
Тот рейд был самым трудным и почти у финиша в свалке с «монолитовцами» Саше прострелили ногу. Одиночка на собственных плечах принес его к Доктору и оставил там, а сам продолжил рейд. После этого они еще пару раз встречались в баре, но вместе сходить в рейд уже не получилось.
Да, они были друзьями — рейды способны сплотить настоящих мужиков, но близко Одиночку не знал никто. Ну, наверное, только Доктор. Но тот все знал почти о каждом обитателе Зоны. Сидоровича прошлое сталкеров не интересовало, Бармена тоже. Лишь Отец Диодор как-то обмолвился, что Одиночка был у него отмычкой однажды, но также отказывался говорить о прошлом сталкера. Тайна исповеди, как-никак…
А теперь вот это… Ну не мог Одиночка вот так по глупому погибнуть от лап кровососа! Не тот это человек. Он никогда не вступит в схватку с монстром, если есть возможность уклониться от нее. Потому его и недолюбливают рядовые «должане» — ветеран, а монстров положил меньше чем сопливый новичок! Не в этом была его философия. А вот Воронин всегда руку жал — понимал.
Вместе с известием о смерти, пришло пакетное сообщение с последним маршрутом сталкера. Карта аномалий, тропа по Сумеречному лесу, отметки о пси-активности и логова монстров. И примерный квадрат места гибели. Наверное, именно тогда Саше пришла в голову идея отыскать тело сталкера и выяснить истинную причину его смерти. Решено, завтра он отправится в путь. Но сначала сделает все свои дела.
Утро было туманным и промозглым, хотя легкий ветерок и давал надежду, что к полудню низкие тучи раздует и Зону осветит редкое в здешних краях солнце. Саша выбрался из своего укрытия и осторожно осмотрел окрестности. В свое время Свалку, вернее ее южную часть, контролировали бандиты, и привычка ожидать здесь предательского выстрела в спину осталась.
Однако пока горизонт был чист.
Саша спустился в котлован и направился на юг, к огромному железнодорожному тоннелю, что в свое время соединял Свалку и Агропром. Со временем он оказался засыпан, его оплели аномалии и заселили мутанты. Просто так Саши ни в жизнь бы не сунулся в него, но на сей раз у него был контракт. Бармен желал отыскать ПДА сталкера, одного из своих парней, которых он отправлял на разведку Зоны. Парень сгинул еще месяц назад, где-то в тоннеле, но ПДА на сей раз дал сбой и кроме некролога не отправил ничего. И бармен, связавшись с Угрюмым, коротавшим время на Темной долине, через своих посредников, велел принести коммуникатор, чтобы узнать, что разведал пропавший сталкер.
В принципе, обычное задние. Кто-то гибнет, другие его ищут… Вот только место хуже не придумать…
Из ворот огромного здания депо вели две колеи и исчезали в чреве тоннеля. Мимо застывшего «дизеля» — еще один наискосок торчит из самого тоннеля — Саша прошел до первой контрольной точки.
Остановился. Из тоннеля повеяло холодом и запахом озона. Наверняка рельсы внутри оплела «Электра». Может даже не одна. Сталкер сделал отметку в ПДА и опять оглядел горизонт. Никого. Даже странно…
Мимо почти опрокинутого «дизеля» Саша вошел в тоннель. Включил фонарь, что бы разогнать внезапно опутавшую его тьму. Достал болт и осторожно, вдоль стены начал двигаться вперед.
Первой попалась «воронка» — ее пульсирующие колебания ощущались всем телом за полтора метра. Угрюмый определил ее границы тремя болтами и осторожно миновал ловушку. Перевел дыхание и посветил вперед. В полумраке, едва освещенном светом головного фонаря, то и дело поблескивали синие молнии «электры», пляшущие на отполированных до блеска рельсах. Судя по всполохам и череде их появления, аномалия была одна, но «блуждающая», то есть не имеющая определенного места. Саша достал блокнот и карандаш и быстро набросал примерную схему видимого участка — метров пять-шесть вперед. Глаз зацепился за необычных размеров булыжник, ржавое пятно на рельсе, выкорчеванный наполовину гвоздь в старой шпале, и в своей схеме Угрюмый определил их основными ориентирами. Затем настроил секундомер на ПДА и принялся отмерять отрезки активности «электры». Шесть секунд — камень, четыре — гвоздь, еще четыре — ржавое пятно, девять секунд аномалия потрескивала где-то за пределами видимости, а затем все по новой. Отследив четыре цикла и убедившись, что ни хронометраж, ни маршрут аномалии не изменяется, Саша поправил «Абакан», подтянул ремешки рюкзака, проверил, что ничего не мешается и выдохнул. «Электра» лизнула своими щупальцами камень.
— Раз, Два, — принялся отсчитывать Саша и прыгнул к ржавой рельсе.
— Три, четыре, пять, шесть…, — аномалия затрещала у гвоздя в шпале, а сталкер метнулся к самому булыжнику.
Теперь осталось самое тяжелое — определить, где «электра» будет следующие девять секунд. На всякий случай в кулаке зажат болт — при редкой удаче аномалию можно разрядить на пару секунд и попытаться прорваться напрямую, но это крайний случай.
Исчезнув у ржавого пятна, синие молнии расцвели у противоположной стены тоннеля.
— Раз, два, три, — принялся отсчитывать Саша, не спуская глаз с аномалии.
На счет пять, молнии погасли и возникли еще дальше — почти в полумраке, снова погасли на семь и Саша кувырком ушел к стене, освобождая место. ПДА дико заверещал и Угрюмый швырнул болт. Раздался треск разряда, и сталкера окружило сплошное облако синих молний. «Попался!!!». Ожидая невыносимой боли, Саша рванулся вперед и спотыкнувшись обо что-то, упал. Перекатился и встал на четвереньки, встряхивая головой.
— Пронесло…
Болт все— таки разрядил аномалию в последний момент. Саша ощутил слабость в ногах и смахнул испарину со лба. Вытер влажную перчатку о штанину комбинезона и осмотрелся.
Погибший сталкер лежал совсем рядом — именно из-за него Саша и упал. Целехонек — видимо мутанты-трупоеды до него еще не добрались. Быстрым уверенным движением Угрюмый метнул в мертвеца болт, затем достал пистолет и выстрелил трупу в голову. Мертвяку от этого ничего не будет, но себя Саша обезопасил — есть гарантия, что в самый ответственный момент тот не оживет и не поднимется. Неудобно как-то получится, обирать зомби…
ПДА был цел, но видимо из-за разряда «электры», убившей сталкера, сели аккумуляторы. Тем не менее, Саша со всеми предосторожностями уложил его в экранированный контейнер, а затем, скорее по-привычке, обшарил и карманы мертвеца. Мертвому-то все равно, рассуждал в подобных случаях Угрюмый, а мне гладишь, его добро и жизнь спасет…
Помимо патронов и старых консервов, у сталкера отыскался контейнер с артефактом. Приоткрыв его, Саша ахнул — это была «Душа», дорогой артефакт, способный в течении нескольких секунд полностью восстанавливать здоровье человека и останавливать любые кровотечения. В тоже время он как-то ухудшал выносливость и устойчивость к пси-атаке монстров-телепатов. За такую вещь и Бармен, и Сидорович выложат немало. Покончив с мародерством, Саша еще раз проверил снаряжение и сверился по своей схеме. Пора возвращаться, да и холодный ветер, бьющий в спину, напоминал, что открывать секреты тоннеля еще рано…
Как и ожидалось, к полудню распогодилось. Выбравшись из тоннеля, Саша некоторое время просто сидел на рельсах в тени «дизеля» и быстрыми затяжками курил, успокаивая нервы после ошалелой пробежки меж аномалий. Есть пока не хотелось, и сталкер рассчитывал перекусить уже на Кордоне. Затоптав окурок, Угрюмый, достал из кармана «разгрузки» серебристую фляжку с отличным коньяком и коротко отхлебнул. Взбодрившись таким образом, сталкер направился на Кордон.
Добраться со Свалки до Кордона пара пустяков.
Мимо пары гигантских мусорных гор и вечной стоянки брошенной техники первых ликвидаторов — объекта постоянного вооруженного спора сталкеров-одиночек, бандитов и собак — вдоль радиоактивных полей, Саша прошел к блокпосту. Когда-то, еще до второй катастрофы, это был пост, перекрывавший путь на Свалку…
Сейчас, он пустовал. Но лишь на первый взгляд. Каждый новичок, прошедший отмычкой в свое время этот путь от Кордона до Свалки знал, что блокпост отличное место для засад. Здесь любили ошиваться мародеры, караулившие сталкеров, возвращавшихся с рейда к Торговцу, то и дело оборудовали временный аванпост бандиты, что бы контролировать дорогу — нет, не грабили, просто брали «плату за проход». Несколько раз одиночки — те, что покрепче, да поопытнее, отбивали его, но гарнизонная служба не для таких парней и они оставляли блокпост ради приключений и рейдов и его снова захватывали. Однажды, это Саша знал точно, пост полмесяца держали две стаи слепых псов, которых крепко контролировала пара «чернобыльцев». Выбить тварей смогли, лишь ударив с двух сторон — со Свалки и Кордона одновременно из нескольких гранатометов — одна из гранат убила обоих альфа-псов, но это только ухудшило ситуацию — лишившиеся контроля «чернобыльцев», слепые собаки разбежались по округе и теперь плотно заселили Кордон. Никакие рейды и зачистки не помогали. Еженедельно несколько новичков, да и опытных оказывались разорванными стаями «слепцов». А собаки, сделав свое дело, снова рассеивались по долине, чтобы через несколько дней объединиться для очередного нападения.
Скрываясь за проржавевшими насквозь грузовиками, Саша осторожно в бинокль осматривал покосившиеся ворота, старую вышку, домик КПП. Никакого движения.
Взвесил в руке гранату — старенькую РГД, в другую взял пистолет. Это Одиночка научил его — когда враг неизвестен, автомат не всегда надежен, а граната может отпугнуть любого. Далеко у горизонта разносился многоголосый лай — где-то собиралась стая «слепцов». Саша поежился, надеясь, что не в долине Кордона.
Шагнул вперед. Еще. Еще. Присел у гнилого остова «КамАЗа». Никого. Черт, а ведь действительно никого. Однако сердце колотилось как перед хорошей дракой.
Дальше до самих ворот чистое пространство. ПДА пуст — нет ни аномалий, ни отметок чужих коммуникаторов. Хотя бандюки и мародеры обычно отключают свои ПДА, или блокируют ответчик, а собакам он ни к чему. Хотя, то, что поблизости нет и дружественных сталкеров не может не радовать.
Саша отогнул усики чеки и выдернул ее из гранаты. Широко размахнулся и швырнул РГД через ворота. Убрал в кобуру пистолет и переждав взрыв и комья земли вперемешку с осколками, с автоматом наперевес рванул вперед.
Все—таки, он не зря перестраховался прямо за повалившимися от взрыва воротами у исцарапанной осколками стены КПП валялся дикий кабан, а в сторону с визгом и, приволакивая копье-копытце, убегала Плоть. Еще одна хлюпала треугольным ртом и сучила обломанными конечностями — осколки изорвали ее круглую тушку. Саша резко остановился и осмотрелся. Затем проскользнул под шлагбаумом и резко свернул в сторону от дороги. Взрыв, а еще вопль недобитой плоти, наверняка привлекут собак. А от этих просто так не уйти.
Ниже в долине возвышались несколько позеленевших ото мха громадных камней — порождения гравитационных аномалий. Сейчас они уже безопасны и могут послужить укрытием. К ним Саша и направился. Пригибаясь, то и дело замирая, и посматривая на дисплей ПДА.
Кордон не безопасен, хотя аномалий и мутантов здесь на порядок меньше, чем на той же Свалке. Просто опьяняющее чувство близкого дома, конца рейда, значительно притупляет инстинкты сталкеров. И они по глупости влетают в «Трамплины», забредают в радиоактивные зоны, где ПДА «сходит с ума» и не может выдать ее границы, и оказываются в зубах тварей почти на пороге деревни сталкеров, что окружает уютный подвальчик Сидоровича. Жуткое дело. Но Саша не возвращается с рейда. Ему не зачем идти к торговцу. У него иная цель — сразу за железной дорогой свернуть на восток, в сторону от АТП. К месту гибели — предполагаемой, поправился он — Одиночки.
Железнодорожное полотно — сколько с ним воспоминаний о первых днях в Зоне! — Угрюмый преодолел без приключений. Просто дождался, когда солнце почти скроется за верхушками деревьев, и переполз «железку» почти под носом у армейских патрулей. Уже на другой стороне забрался восточнее, обходя усеянные аномалиями холмы. Уткнулся в ПДА и осторожно двинулся к тоннелю — старой дороге с Темной долины.
Вот и оно, то самое место. Саша присел и осмотрелся. С момента получения известия о смерти Одиночки еще не прошло и суток. Хоть что-то должно было остаться. Стрелянные гильзы, кровь, тело, вещи… Хоть что-то…
Однако не было ничего. То есть совсем ничего. Травка, пожелтевшая листва, потрескавшаяся глина. Хотя… Угрюмый встал на колено и опустил лицо к самой земле. Посветил фонарем. Явный отпечаток ботинка. Не обычного. Грубая рифленая подошва, странный рисунок протектора. Не типичная для сталкеров обувь. Да и военные таких ботинок не носят, их фирменный след известен всем. Может кто из визитеров? Чуть в стороне еще один след на этот раз обычного сталкерского башмака. А дальше в земле свежая отметина — что-то волокли. Постепенно, Саша уползал все дальше и дальше. Несомненно, здесь что-то произошло. Но совсем не то, о чем было сообщение. Боя не было. И уж тем более кровососа. Несколько человек, скорее всего трое — двое в странной обуви, один сталкер. Судя по следам, сталкер шел с северо-востока, видимо по старой дороге из Темной долины. А двое появились словно ниоткуда. Однако ушли на запад к АТП. Вдвоем. Следов сталкера больше не было. Несли тело? Но зачем?
Саша просто сел на землю. Повинуясь детской привычке, сорвал травинку, и уж было сунул ее в зубы, но вовремя спохватился. Отбросил в сторону и, достал фляжку. Короткий глоток, и сталкер подхватив свой «Абакан», направился к АТП.
Что бы здесь не произошло, ответ был там.
Заброшенные гаражи автотранспортного кооператива «Локомотив» издавна считались прибежищем разномастных бандитов. Тех, кто не желал рисковать жизнью в Зоне и обирал новичков на Кордоне. Иногда они наглели до такой степени, что нападали и на поселок сталкеров. В отместку сталкеры нападали на само АТП, расстреливали всех бандитов, оставляли нескольких ребят для дозора… А затем все как обычно: внезапная ночная атака, «Вали уродов!», и пара новых трупов вывешенных на показ на главных воротах. И опять все по старому…
Саша и сам однажды участвовал в атаке на АТП и с тех пор знал расположение основных зданий достаточно хорошо. Однако сейчас у него и в планах не было зачищать логово бандитов. Ему был нужен только один.
Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, когда он приблизился к комплексу обветшалых кирпичных строений. Главное двухэтажное здание, рядом еще одно полуобгоревшее с провалившейся крышей, напротив гаражи. Саша помнил, что в одном из них еще стоит насквозь гнилой «ЗИЛ». Еще один грузовик был во дворе среди нескольких легковушек. Ни одна машина не была на ходу, но бандюки зачем-то натащили все это барахло.
Убрав автомат и достав кинжал — специальный нож разведчика НРС, снятый несколько месяцев назад с мертвого «монолитовца», Угрюмый лег на землю и почти ползком подобрался к стене гаража.
Из— за ограды доносились голоса -у бандитов явно был какой-то праздник. Тренькала гитара, кто-то что-то взахлеб рассказывал, а остальные хохотали. Грубо, с кашлем. Подтянувшись на руках, Саша забрался на крышу гаража и, припадая к шиферу, пополз. Теперь ему было видно отблески костра на втором этаже. ПДА был в виброрежиме, ответчик отключен, а поскольку бандиты так беспечны, аномалий и монстров поблизости нет. Значит можно рискнуть.
Прежде чем спуститься в тень гаража, Угрюмый отметил троих часовых у ворот АТП. В пьянке, суда по голосам, участвовали еще не менее пяти. Предстояло выбрать — брать кого-то из часовых или незвано явиться на чужую вечеринку?
Ответ пришел сам — пьяно шатаясь из главного здания вышел бандюк. Неловко распахивая пыльник — явно шел отлить. «Отлично…»
…Нож к горлу и шепот в самое ухо:
— Привет, братан. Чья-то днюха? — автомат плавно перешел в руки нового хозяина.
— А-ах, — всхлипнул было уголовник, но лезвие сильнее уткнулось ему в трахею.
— Потише, тигр Зоны. Так, что за праздник?
Бандита словно прорвало, он быстро и невнятно заговорил. Саша жадно вслушивался, стараясь выяснить главное. Ага, вот оно!
— … Он и говорит: шли двое, тащат одного, говорят, мужик, где торговец? А он и отвечает, на юг, к КПП, деревня будет. Хорошо, говорят, вот тебе за это, и отдают рюкзак, а в нем куча артефактов и хавка. А про нас, говорят, забудь и про этого. И ушли, а он думает, живой еще тот…
— Живой? Уверен?
— Да, мужик, точно живой…Отвечаю…
— А те двое, кто такие?
— Не знаю, и он не знает. Странные, говорит, снаряга крутая, нашивок нет, лица прячут… Но по-русски чисто говорят… Мужик, я все сказал… Отпусти меня?…
— Уговорил, — тяжелый удар рукояткой ножа в голову и тело с тяжелым выдохом осело в траву. Еще один — под лопатку, чтобы лезвие с гарантией дошло до сердца…
Петляя в траве и низких кустах, шарахаясь от притаившихся в полумраке «трамплинов», Саша вышел к старой дороге. Отсюда до деревни сталкеров рукой подать. Пришло время посетить Сидоровича.
Маленькие желтые глазки, заплывшее от жира лицо, лысина, вечный жилет — Сидорович ничуть не менялся. Хотя… раньше охранников подле подвала Саша не замечал. Сейчас же возле входа стояли двое дуболомов, а еще один скучал у самой стальной двери в апартаменты торговца.
— Ну, здорово, — как обычно поприветствовал сталкера Сидорович, — Давненько тебя не было. Говорят, ты сейчас на Бармена горбатишься? Что притащил?
— Ствол, — вздохнул Саша и положил на прилавок, снятый с бандита АКСУ.
Торговец прищурился, оценивая автомат, а Саша вспомнил, что-то кто-то из бывалых на Ростке рассказывал, что Сидорович был торгашом по жизни. Даже в школе умудрялся торговать ручками и карандашами.
— Ты сам его цену знаешь, — наконец отвлекся от изучения «Ксюши» торговец, — больше не проси.
— Согласен, — Саша порылся в своем мешке и достал контейнер с артефактом «Душа». — Вот еще. Отдам так, если скажешь, кто те двое, в особой снаряге, что приходили вчера.
Нужно отдать должное выдержке Сидоровича — торговец нисколько не изменился в лице. Просто перегнулся и открыл решетчатую дверь в свои покои.
— Садись, — пригласил он, — разговор будет долгим.
Саша вошел не раздумывая. Несмотря на порой откровенный развод по поводу цен на артефакты и оружие, Сидорович никогда бы просто так не подставил сталкера. Заказать? Да, но за дело. И каждый это знал, поэтому и старался не переходить ему дорогу. А бывали случаи, что торговец наоборот спасал ребят.
— Ты ведь обязан мне…, — начал Сидорович, но Саша перебил его:
— Я знаю, именно поэтому я и хочу узнать все. Тот сталкер ведь Одиночка? Кто его? За что? Он жив?
— Был заказ, — холодно отозвался торговец, — Не в моих интересах продавать хороших добытчиков, ты это знаешь. Не осталось выхода. Была реальная угроза, что уничтожат и меня и весь поселок. Одиночку искали очень серьезные люди. Он вышел на связь еще на Темной долине, сказал хвосты «чернобыльцев» несет. А потом пришло сообщение от этих. Пришлось сдать сталкера, хотя я лучше лично придушил бы всех этих слюнтяев, что без толку обитаются в поселке, чем подставил добытчика. Они встретили его недалеко от АТП, не знаю как сымитировали его смерть от кровососа. Потом один пришел ко мне сам. Деньги и артефакты предлагал, — торговец сморщился, словно собирался чихнуть, — Я отказался. Они ушли. Мои люди проследили за ними — их было пятеро, несли одного. Думаю, что Одиночка еще жив.
— Куда они ушли? — проговорил Саша и достал заветную фляжку.
— В Зону, — пожал плечами торговец, — В Мертвый город, — и поморщился:
— Ты бы не злоупотреблял этой гадостью, — кивнул он на коньяк, — водочка лечит, а не это бабье пойло…
Мертвый город. Так между собой сталкеры называли Припять. Раньше в нем обитали Темные сталкеры — сталкеры-мутанты, кого Зона наградила своей отметиной. Потом «монолитовцы» окончательно свихнулись и попросту оккупировали Мертвый город и перекрыли все подходы к ЧАЭС. Говорят, что в Припяти они построили огромного идола — макет Монолита в натуральную величину и ежедневно поклоняются ему. Саша в это не особо верил, как и в сам Монолит — легендарный Исполнитель желаний, но ведь черт его знает, как там на самом деле. В Припяти он не был ни разу. Не получилось. Теперь вот придется побывать. Но одному туда никогда не добраться, а значит, следует искать напарника и пару отмычек. Отмычек можно было найти и здесь, а вот хорошего второго номера искать следовало на Ростке. На Кордоне бывалые не задерживались, ну, только если Выброс переждать.
Согласно разосланным на ПДА сводкам научников очередной Выброс ожидался в течении ближайших часов. Ночью, возможно ближе к утру. Зона после Большого Выброса еще агонизировала и была труднопрогнозируема. Саша хотел, не теряя времени, отправиться вслед за неизвестными, но риск оказаться под открытым небом во время Выброса был слишком велик. Оставалось ждать.
Практически под каждым из заброшенных полуразрушенных домов в поселке был подвал. Один из таких какой-то не в меру предприимчивый умник оборудовал под мини-бар, и теперь в нем находилось до десяти сталкеров, коротавших время в ожидании Выброса.
— В долг не обслуживаем! — едва завидев Сашу, выкрикнул бармен — невысокий и лысый, — Только деньги и артефакты.
— Больно надо, — проворчал Угрюмый.
Отыскал свободное место на скамье и достал из рюкзака консервы.
— Со своим тоже нельзя! — попытался было сострить бармен, но Саша так взглянул на него, что тот умолк и спрятался за спинами сидевших у стойки.
Настроения не было. Закусывая тушенкой с кашей из своей банки, Саша попытался собрать в кучу все, что ему было известно. Кто-то очень влиятельный направил своих боевиков, или нанял бойцов неизвестной пока группировки (а кого как не легендарных наемников?), для того чтобы найти Одиночку. Не убить, взять живым. Пять человек вышли на Сидоровича, заставили его подставить сталкера и подготовили засаду. Почему-то Одиночка попался в нее без боя. Затем они унесли его в Зону и теперь волокут в Мертвый город. Это понятно. Но кто заказал Одиночку? С основными группировками Зоны он в принципе не враждовал, да и ни в какие кланы и союзы не вступал сам. Правда, говорят, он однажды что-то не поделил с «Долгом», но ведь Воронин всегда за руку с ним здоровался, а значит дело не в этом. Темные? А зачем? После изгнания из Припяти, они ушли западнее и осели недалеко от Рыжего леса, чтобы зализать раны. «Монолит»? Тоже особо не к чему. Ну да, они регулярно воевали, но «монолитовцы» со всеми враждуют, даже монстров иногда отстреливают. Заказывать кого-то одного не по ним, да и не слышал Саша о таком ни разу. Кто-то из Торговцев-перекупщиков? Это им без выгоды, даже наоборот убытки одни — Одиночка как никто другой умел находить ценные артефакты. Кто же? И почему именно в Мертвый город? Следы запутать? Специально кинули утку Сидоровичу, чтобы не знал где искать? Но его и так достаточно припугнули, вон, сразу трех амбалов завел для охраны… Нет, не утка это, действительно они в Припять пошли.
— Ты, это, не злись, — перед Угрюмым возник бармен — лицо виноватое, а в руках запотевшая банка пива, — Возьми, за счет заведения. Я ж не знал…
Чего он не знал, Саша так и не понял, бармен снова исчез в толпе. Сталкер пожал плечами и закурил. Повертел в руках банку и передал ее соседу по скамье — пиво он не жаловал. Сталкеров стало гораздо больше, видимо подоспели дозорные и вернувшиеся с рейда.
— Сейчас бабахнет, — проговорил кто-то.
— Ага, сверкает уже.
— Вот полезут твари несчастные, успевай отстреливать.
Новички веселятся. Еще неделю назад, небось, отмычками ползали, а сейчас корчат из себя бывалых. Сами опытные лишь посмеиваются над такими разговорами, да на ПДА посматривают. Коммуникаторы вдруг засигналили у всех одновременно. Саша, ощутив вибрацию, отдернул рукав и прочитал: «Агропром. Сталкер Семецкий. Электра». Ну, значит, день удался…
На Кордоне Выброс чувствуется всегда слабее, чем ближе к центру Зоны. Гравиконцентраты не так рвут почву, грохот тише, атмосферные эффекты мягче. Да и новые твари приходят только спустя почти сутки. Сразу лишь зомби появляются, ну это неудачники, не сумевшие укрыться вовремя.
Как и положено, пересидев еще полчаса после последнего удара, сталкеры начали собираться. Проверяли снаряжение, оружие и потихоньку выбирались наружу. Многие сразу уходили в Зону, другие, расползались по своим норам — решили дождаться утра.
Еще за время ожидания, Саша приметил двух новичков на роль отмычек (пыльники, легкие противогазы, отвратительные обрезы, вместо нормального оружия) и теперь подошел к ним.
— Привет, мужики. Давно в Зоне?
— Месяц, — честно ответил первый, хмурый с синими глазами и свежим шрамом на скуле.
— Полгода, — ослепительно солгал второй с белозубой улыбкой и тонкими пальцами программиста или дамского угодника.
«Как скажешь», — пожал плечами про себя Угрюмый, а вслух проговорил:
— Есть работа. У меня рейд до Мертвого города, нужна поддержка. Согласны?
Хмурый кивнул и уже открыл рот, видимо, чтобы согласиться, но красавчик ткнул его локтем и быстро спросил:
— Сколько платишь?
Саша просто обалдел от такой наглости. Отмычка! И спрашивает опытного о плате за рейд?! Чего он о себе думает?!
— Пардон, парни, ошибся я. Обойдусь, — и повернулся к своей скамье, запаковывая рюкзак.
Это всегда срабатывало. Красавчика жаба задушила мгновенно.
— Каждый третий артефакт наш, идет? — сразу умерив пыл, спросил он.
Саша не реагировал. Завязал шнурки и забросил рюкзак на спину.
— Каждый пятый?
«Абакан» на предохранитель, два хлопка по подсумкам, проверяя снаряжение, капюшон на голову, маску на грудь.
— Ладно, мужик, каждый десятый! — едва не взмолился красавчик, а хмурый оттолкнул его плечом и проговорил:
— Я отмычкой пойду. Берешь, сталкер?
— Останешься жив, не пожалеешь, — хлопнул по его ладони Саша. Так ему в первый раз сказал и Одиночка, — Я иду друга выручать, что найдем — твое.
— Эй, а я? — но Угрюмый уже не обращал на красавчика внимания. Вместе с хмурым они вышли из бара.
— Как имя?
— Леонид, — отозвался новичок, — можно Леня.
— Прозвища нет? Народ придумает. Я Саша Угрюмый. Сейчас пойдем к Сидоровичу, подберем тебе костюм получше и автомат.
За «Душу» и пару «Кусков мяса», Торговец расщедрился, хотя и не разделял стремления Угрюмого отыскать Одиночку. Леониду достался почти новый комбинезон сталкера с кислородными баллонами и раздельной двухрежимной респираторной маской и АКСУ. Пистолет отмычке, Саша выбирал сам — «ПММ» стал хорошей парой для его «Форта», не будет проблем с взаимозаменяемостью боеприпасов. Сами боеприпасы разделили поровну — денег на приобретение второго боекомплекта не осталось, Сидорович и так то и дело качал головой, видимо подсчитывая убытки, но молчал. Видимо что-то изменилось и в его торгашеской душе после продажи Одиночки.
В душе Саша решил, что если новичок положительно покажет себя по пути на Росток, то второй номер ему и не потребуется. Досрочно переведет отмычку в напарники.
Еще было достаточно темно, но сталкеры не включали ни головные фонари, ни приборы ночного видения — для долгого рейда следовало беречь батарейки. Хотя Саша и слыхал, что в окрестностях Припяти есть зоны, где энергия берется, словно из воздуха — все работает и без батареек. Но туда еще надо дойти.
За три года, что Удар находился в Зоне, его только дважды вызывал к себе Сам. Поэтому он немного нервничал. Для чего может вызывать к себе глава клана наемников одного из лучших своих боевиков? Наверняка не просто чаю выпить. Очередное задание — и не самое простое. Вроде того, когда Удару и его ребятам пришлось вычищать Припять от Темных по заказу психов из «Монолита». Миссия затянулась почти на две недели, а денег дали — кот наплакал, хотя Сам говорил, что главное — это опыт и слава.
Ну, да ладно. Удар спустился в бункер главы клана и остановился перед мощной дверью из многослойного металла — ни дать ни взять, вход в ядерное убежище. Сам не страдал фобиями и стремление прятаться за толстой (может и свинцовой?) дверью было вызвано скорее соображениями престижа, чем реальной опасностью от радиации. Как бы то ни было, открывалась эта дверь достаточно медленно, при помощи гидравлического механизма и потому у входящего всегда было достаточно времени, чтобы придумать себе сотни заданий и отказаться от них. Удар и не пытался — три года в Зоне научили его не думать самому о том, как пустить в ход свои знания. Для этого есть Сам. А уж когда задание получено, вот тогда и напрягай все извилины, что бы выполнить его в срок и со всеми нюансами заказчика.
Сам сидел за столом — старым советским, дубовым столом больших начальников с двумя удобными ящиками и курил. Удар сморщился — как настоящий профессионал, он не имел привычек способных как-то демаскировать его, либо способных стать ненужной слабостью. К ним он относил и сигареты. А вот Сам обожал сигары.
— Заходи, — завидев наемника, пригласил глава клана и поспешно затушил сигару, небрежно смяв ее о край пепельницы, сделанной из гильзы крупнокалиберного снаряда. — Садись.
— Есть дело? — не стал тянуть кота за хвост Удар.
— Точно. Такое, что нельзя не принять. Очень влиятельные люди просят, чтобы ты позаботился об этом парне, — через весь стол пролетела плоская флешка. Удар прихлопнул ее ладонью и, повертев в пальцах, вставил в слот своего ПДА. Экран выдал фото сталкера — обычный аватар срабатывающий при работающем ответчике.
— Кто он? — прищурился наемник.
— На диске все, что известно. Пятеро ведут его в Припять. Твоя задача или освободить его или уничтожить.
— Так освободить или уничтожить? — поднял брови Удар.
— В зависимости от ситуации. Еще раз повторяю, за него просят самые влиятельные люди Зоны. А их просьбы следует понимать буквально. — Сам откинулся на спинку «пилотского» кресла и снова достал сигару. — Бери лучшее, что у нас есть и отправляйся. Ничего личного…
— … Это заказ, — договорил Удар и криво усмехнулся. — Принял, босс.
Теперь уже поспешно направляясь по узким коридорам Логова, Удар кратко обдумывал свежее задание. Ему не нравились недомолвки главы клана. «Самые влиятельные люди Зоны!» — фыркнул он. Кто это? Лукаш и Воронин? Отпадают — эти двое терпеть друг друга не могут, хотя их кланы действительно пока главная мощь в Зоне. Лидеры «Чистого неба»? Эти бойцы-экологи не интересуются сталкерами, они изучают Зону. Нет не они. Может торговцы? Эти могут, но их влияние весьма ограничено только одиночками. Кланы независимы — имеют своих дилеров-перекупщиков, и тот же Бармен им не указ, хотя порой и они берутся за его задания. Тогда кто? «Монолит» или… Ах, черт! Темные! Точно, только они до сих пор остаются самой влиятельной силой в Зоне. Припять! Вот в чем дело. Объект отправили в Мертвый город, а Темным туда путь теперь заказан. Ну, что ж, все понятно.
Из снаряжения Удар выбрал усиленный костюм с дыхательной системой с замкнутым циклом, имеющий раскраску под городской камуфляж, но отличный от «монолитовского», и сферическим шлемом с забралом из кварцевого стекла. Оружие — надежный пистолет «Зиг-Зауэр» Р-226 и штурмовой карабин LR-300 ML с тактическим глушителем и оптикой ACOG. Минимум боеприпасов и провизии — только самое необходимое. Он будет ждать свою цель уже в Припяти, а для этого нужно быть налегке.
«Крокодил» кружил над Свалкой уже минут двадцать. Саша иногда осторожно выглядывал из своего укрытия, но это было и не зачем — грохот винтокрыла стоял такой, что сразу становилось ясно — Ми-24 поблизости и улетать не собирается. Иногда темноту освещали короткие вспышки — это вели неприцельный огонь вояки с борта винтокрыла — развлекались или трассерами наводили наземный спецназ на группы мутантов, а то и сталкеров — Свалка место не подконтрольное ни одному из кланов, здесь всякой твари по паре. Это эхо недавних войн группировок за передел зон влияния. «Долг» занял район Ростка, «Свобода» ушла на Милитари — район военных складов, остатки потрепанного «Чистого неба» полностью подчинили себе болота, кроме самого севера, где среди непролазных топей и пастбищ мутантов коротал свои дни Болотный Доктор. Темные отступили из Припяти к опушке Рыжего леса и растворились там, «Ренегаты», ну, то, что от них осталось де-факто обосновались в Темной долине, хотя там же можно найти и поселения Одиночек. А Свалка так и осталась ничейной…
Вот только, учитывая недавние события с «Долгом» и «Свободой», война снова начинается…
— Есть же современные машины, — проговорил Леонид, — Чего они на этом старье летают? Он ведь старше меня, наверное…
— Зато броня, и ни одного компьютера, — хмыкнул Саша, — А знаешь, что ближе к центру случается? Аномалии на сотню метров вверх поднимаются, от радиации и прочих помех электроника с ума сходит. Ни одна современная машина не выдерживает. А этим хоть бы что. Да и не так жалко если что…
Отмычка помолчал и вдруг снова заговорил:
— Это второй мой рейд вглубь Зоны. Только пришли, торговец нас сразу определил паре ветеранов отмычками. Я сперва не понимал, а потом, когда они одного из наших в аномалию отправили… Просто так, захотелось впечатлений! Мы той же ночью удрали. Я и этот, Жора, ты его в баре видел. Дня два блукали по Свалке, пока на Кордон вышли. Голодные, пустые… Торговец спрашивает, где остальные, нет бы насторожиться, а Жора сразу — померли, в аномалии. Сука. А Сидорович еще шире ухмыляется, как же померли, если вот они… Ветераны и заходят. Нас полчаса, наверное, били. Всю душу вытрясли. Полмесяца по Кордону потом ползали — карту аномалий делали, отрабатывали. После каждого Выброса. Аномалии, аномалии, аномалии. С нами еще трое штрафников было. Так все они, один за другим… Никогда не думал, что человека может так…, — в глазах парня появился застарелый страх, — на куски, в дым… Думал с ума сойду, — он снова умолк.
— Все через это проходят, — попытался успокоить отмычку Саша, — вам еще повезло, на Кордоне законы Божеские. На Ростке вас бы на Арену послали. С пистолетом против стаи собак или кровососа. Там верная смерть, а другим потеха, — он нащупал в кармане свою фляжку, но пить так и не решился.
Шум вертолета, наконец, стал стихать. Немного посветлело и небо. Минуту еще Саша размышлял, не остановиться ли до рассвета, но все-таки решил продолжить путь. И так много времени потеряли.
Его несколько беспокоили неожиданные признания отмычки. Но, тем не менее, жалеть его Саша не собирался. Они по-прежнему шли в связке — впереди Леонид — в руках автомат и болт, позади в трех шагах Саша с детектором. Не все аномалии можно засечь приборами, потому-то при малейшем подозрении отмычка приседал и бросал вперед болт. Выжидал и, сделав пару шагов, снова бросал. Угрюмый контролировал его действия и наблюдал за округой.
Удар двигался не спеша, по давно знакомым тропинкам, в обход аномалий и крупных скоплений монстров. Зоны влияния группировок тоже оставались в стороне. Не каждый сталкер знал про эти тропы, а некоторые вообще посчитали бы их непроходимыми и смертельно опасными. Однако наемник только посмеивался над такими. Они не видели того, с чем он сталкивался, и вот этого действительно стоило опасаться. Например, огромных орд зомби в мертвых деревнях, смертоносных аномалий «Птичья карусель», которые взметались на стометровую высоту и затягивали вертолеты и все в радиусе пятисот метров вокруг, полей артефактов, которые на самом деле были одной большой иллюзионной аномалией, убивавшей точечным пси-импульсом в мозг. А для Удара все это было ежедневной работой. Незаметно пробиться в тыл объекту, обогнать его, заманить в ловушку, наоборот прикрывать, защищать или зачищать территории.
Едва заметные аномалии он научился чувствовать кончиками пальцев и по запаху — озон у «Электры», мертвечина — подле «Воронки» и «Карусели», зола — у «Жарки». Остальные аномалии его усиленному костюмы были до поры до времени не страшны.
Удар не собирал артефакты, то и дело сияющие подле издыхающих аномалий. Это удел и заработок одиночек, чья судьба в поиске красивых и смертельно опасных камушков. Наемники живут по другим законам и в другом ритме. Скорость, точность и качество — вот их девиз.
Само нутро Удара вдруг вздрогнуло, когда по округе разнесся протяжный утробный рык. Наемник немедленно присел и поднял оружие. Осторожно осмотрелся. Полурык-полустон снова сотряс воздух.
— Химера…
Точно, только она может издавать такие звуки. За три года, Зона милостиво обошлась с наемником — ему еще ни разу не приходилось сталкиваться с этой тварью, опаснее которой, наверное, не было во всем мире (ну, кроме человека). Он только слышал ее, слышал о ней и, разумеется, видел сталкеров, которые попались ей на пути. То, что от них осталось. Говорили, что Химера убивает не ради корма. Она чистильщик Зоны, ее оружие. Так Зона расправляется с неугодными. «Как и мы, наемники» — нервно усмехнулся Удар.
Детектор молчал, и это не нравилось наемнику. Он предпочитал знать месторасположение противника, чтобы по возможности не попадаться ему на глаза. До поры до времени. Хотя, в случае с химерой лучше вообще с ней не встречаться и если предоставляется возможность избегать схватки. Удар осторожно сошел с тропы и углубился в долину, поросшую высоким кустарником. Здесь в низине еще стоял туман — последствия утра и близких болот, и это был шанс. Аккуратно, стараясь не шуметь и не повредить ветки колючего кустарника, наемник уходил на север. Он понимал, что вскоре неприступная радиоактивная каменная гряда преградит ему дорогу к Припяти, но лучше потом сделать небольшой крюк, чем нарваться на ужин к твари.
На Ростке Саша не был полторы недели. С удовлетворением он отметил, что особо ничего не изменилось. Разве что «должане» стали более бдительными и придирчивыми.
Первым делом сталкеры направились в бар «100 рентген» — обменять пару найденных на Свалке артефактов на кое-какие припасы и послушать последние новости. Да и ПДА мертвого сталкера нужно было вернуть.
Сталкеров в баре было не много. Оно и понятно — после выбросов все свободные добытчики уходят в рейды за артефактами. Остаются те, у кого еще имеются деньги или ждущие выгодных заданий.
Оставив Леонида возле старого столика завтракать, Угрюмый подошел к стойке. Кивнул двум знакомым — изрядно выпивший Серж Экзотик в драном скафандре приветственно поднял мутный стакан, Игнат Короб, наоборот, скривился — неделю назад они пересеклись с Сашей на Агропроме и чуть не расстреляли друг друга по глупости, — и обратил на себя внимание бармена.
— Что-то притащил?
В отличие от Сидоровича, Бармен был не просто торговцем. Он собирал информацию о Зоне и ее секретах, организовывал рейды и налеты, и являлся практически руководителем всех сталкеров-одиночек. Он знал цену себе и сталкерам. Саша было известно, что бармен недолюбливал Одиночку за чрезмерную независимость, но в тоже время ценил его за редкую способность отыскивать невозможное.
— Вот, — Саша выложил находки.
Бармен ловко убрал контейнер с ПДА под прилавок и, лениво перебрав артефакты, скривился.
— Выброс только ночью был, а ты хлам тащишь… Не серьезно, сталкер. Пора бы уже ума набраться, не отмычка ведь.
— Мне не до поисков было, да и лучшее я Сидоровичу отдал, — Саше было и не до споров. — Отдаю по сходной, мне нужны припасы и хороший датчик аномалий, я в Мертвый город иду.
Бармен кивнул, он услышал, что хотел и теперь был готов проявить великодушие. Тем более что Саша только что выполнил его задание, от которого отказывались добытчики поопытнее.
— Знаю про Одиночку. Хорошо, даю в кредит. Залог — твоя жизнь. Идет?
— Согласен, — Саша получил датчик и хлопнул по ладони Бармена. — Через пару дней, когда вернусь, я выйду на Арену. Предупреди Арни.
— Вот и хорошо, — выполнив свое как торговец, Бармен стал добрым советчиком:
— Как намерен идти?
— Пока не знаю, наверное, через Рыжий лес или вдоль берега Припяти, — Саша действительно не очень хорошо представлял себе путь, но не говорить же об этом прямо!
— В обход «Выжигателя», — согласно кивнул Бармен, — долго, но правильно. Не зря тебя учили.
— Может знаешь другой путь? — с некоторой надеждой спросил Саша. Ну, с кем черт не шутит, вдруг и вправду выдаст секретную тропу?
— Проводники знают, — подмигнул Бармен, — а я просто продаю выпивку. Кто с тобой?
— Отмычка, — кивнул на напарника Саша, — Леонид. Без прозвища пока.
— Спартанец, — хмыкнул Бармен и прищурился, — Жилка есть в парне, главное, не сломай его раньше времени. Хотя кого я учу…, — отмахнулся он и, подобрав контейнер с ПДА, направился к себе в подсобку.
— О каком кредите он говорил? — Леонид вместо завтрака таращился по сторонам, но видимо часть разговора все-таки услышал.
— Таковы правила Ростка и Бара, — вздохнул Угрюмый и, достав свою фляжку, плеснул немного в пустой стакан товарища. Затем, не чокаясь, сделал глоток и чихнул, — Ладно, не бери в голову, к тебе это не относится. Думаю, откуплюсь по-хорошему, — он сунул в зубы сигарету и зашарил по карманам в поисках зажигалки.
Огонь к сигарете поднес Игнат Короб.
— Что, все так плохо? — поинтересовался он.
Саша сдержанно кивнул. Короб не был его приятелем, просто знакомый, а недавняя перестрелка немного напрягала. Снова захотелось отхлебнуть коньяка. «Блин, так и алкашом недолго стать».
— Ты это, — парень замялся, подбирая нужное слово, — ну, не падай духом. Может и я с тобой? Хоть до Милитари? Я быстро соберусь…
Такого Угрюмый не ожидал. Хотя, кто его знает, что за мысли у Игната… Может, в спину подстрелить его вздумает. В Зоне нельзя верить всем. «А тогда вообще кому верить?»…
— Ладно, если по пути, почему нет? — наконец решился Саша, — только учти, мы торопимся.
Датчик аномалий Саша повесил на пояс и сталкеры вышли из бара.
Стона химеры больше не было слышно, однако Удар по-прежнему осторожно крался среди тумана и кустарника. Теперь его настораживал то далекий, то близкий собачий лай. Наверняка псы услышали химеру и теперь собираются, намереваясь или полакомиться крошками с ее стола, или, если ими руководит «чернобылец» поопытнее, попытаться отбить жертву. В любом случае, «слепцы» были если не опасной, то весьма демаскирующей досадной помехой.
Впереди темнела обветшалая труба. Таких по всей зоне полно. Полтора метра в диаметре, железобетон. Эта была полузакопана в землю, а в боку зияла дыра, достаточная, что бы в нее мог протиснуться и человек.
Удар пригнулся еще ниже и двинулся к трубе. Ему не нравилось это место, он просто не помнил, чтобы кто-то из наемников упоминал о чем-то подобном. Но выхода не оставалось. Похоже, Химера все-таки взяла след, а это значит, что на открытой местности от нее не уйти. Нужно скрыться, спрятаться, переждать опасность. Быть может, собаки ее отвлекут. «Или, наоборот, приведут ее прямо ко мне…».
Удар заглянул в проломленную дыру. Налево тупик — осыпанная земля и еще какой-то мусор, направо длинный проход-коридор. Может рискнуть?
Лай собак приближался. Теперь к нему примешивался и хриплый выдох-стон, но это была не химера. Такие звуки издает раненый или испуганный Бюрер. Так он зовет своих.
— Ах, черт!
Нет, собаки не взяли след Удара и не слышали Химеру. Они гнали Бюрера — своего злейшего и старого врага. И гнали именно сюда. Трубу сотряс ответный вопль — подмога прибывала. Неожиданно небольшой валун в метре от наемника взмыл воздух и с силой устремился в соседние кусты. И тут же заскулила собака — видимо булыжник угодил куда следует. Угрюмый просто свалился в трубу и забился в тупик — он уже видел темные силуэты и светящиеся во тьме глаза еще нескольких бюреров — карлики смешно вздымая над головой короткие руки торопились к месту схватки по той же злосчастной трубе. Это и хорошо и плохо — значит, выход из канала есть, но ведет он, по всей видимости, в логово бюреров.
Карлики остановились у дыры — выхода из трубы и между ними и собаками разгорелась отчаянная схватка.
«Чернобылец» оставался в стороне — в доброй сотне метров, привстав на задние лапы и задрав морду, он телепатически направлял свою свору. Десяток слепцов рвал заплутавшего Бюрера, умело отрезая его от спасения в трубе, а еще несколько кидались на остальных карликов, то и дело пытавшихся вылезти из самой трубы.
Из— за тесноты, бюреры не могли применить тепловой направленный удар и просто швырялись камнями и прочим мусором, который не особенно вредил собакам -«чернобылец», заранее чувствуя атаку противника, уводил стаю от ударов. Заплутавший, издав предсмертный хрип, наконец, повалился на землю, в горло ему вцепились три самый здоровые псины, а остальные с удвоенной силой кинулись к трубе, теперь уже не просто сдерживая карликов, а стремясь прорваться внутрь. Бюреры вновь заревели — они были не способны к схватке в упор и отступали. Первый слепец прорвался в трубу и вдруг повел головой, видимо учуяв Удара.
— Ну, хватит в игрушки играть! — наемник бросил вперед к месту схватки сразу две гранаты и повалился на дно трубы.
Взрыв выбросил тушу одного карлика наружу, второго посекло осколками. Отчаянно взвыли собаки — несколько мертвецов осталось на месте схватки, а остальные отскочили в стороны. Теперь у Удара было несколько секунд — пока «чернобылец» реорганизует свору и направит ее на новую жертву.
Не теряя времени, наемник рванулся вперед, и тут из кустов вылетело изящное лоснящееся тело с двумя клиновидными головами. Ударом когтистой лапы отшвырнуло мешавшее тело Бюрера и рванулось к трубе, к Удару.
— Тварь!
Теперь он увидел своего главного врага. Химера без остановки запрыгнула в трубу практически полностью — снаружи остались только задние лапы и хвост — и успела ухватить наемника за рюкзак, одним рывком опрокинув человека. Удар уже видел миг своей смерти, но его спасли собаки.
Это действительно был очень старый и опытный «чернобылец». Он с ходу перенаправил свору на химеру и завыл, призывая сородичей. Получив ответ, матерый пес рванулся в атаку сам, поскольку схватка с карликами, а затем и взрывы гранат изрядно сократили число «слепцов».
Оставив на время человека, химера вылезла из трубы и, оскалившись обеими пастями, приготовилась к схватке с более опасными в данной ситуации собаками. На нее прыгнули сверху — «чернобылец» лично вцепился в меньшую голову, а остальные бросились со всех сторон…
Удар не стал ждать окончания битвы — при любом ее исходе, победитель наверняка захочет и приза в виде человека, поэтому, выбросив из дыры на поле боя еще две Ф-1, наемник со всех ног побежал по скользкой трубе вперед.
Возможное логово бюреров, было сейчас не более чем просто досадной помехой.
Они шли уже несколько часов. На Милитари Саша решил прорываться севернее основной дороги, чтобы не нарваться на засады и снайперов «Свободы» и Игнат это решение одобрил. Леонид просто молчал, только время от времени почесывал свой шрам. Бармен, только глянув, назвал его Спартанцем, а Саша привык к прозвищам торговца. Теперь официально в базе данных Зоны, Леонид значился как Спартанец. Тоже имя теперь появлялось радом с аватаром в ответчике ПДА.
Самому Леониду прозвище не нравилось. Он-то, наверняка, предпочел что-нибудь боевое и мужественное. Ну, там «Ленька Охотник», «Леонид Боец» и тому подобное. Но Бармен хорошо чувствовал людей и прозвища всегда давал безошибочно. Спартанец? Значит Спартанец, и точка.
Шли быстро. Датчик аномалий очень хорошо помогал, отмечая более опасные и невидимые для глаз. Спартанец как обычно шел впереди, Саша за ним. Игнат замыкал группу и следил за тылом. Петляя среди невысоких холмов и кривых деревьев уже неизвестной породы, сталкеры уверенно пробирались на север к Рыжему лесу.
Короб топтал Зону уже второй год, но, тем не менее, ветераном не считался. Вероятно, на это немало повлияла природная осторожность сталкера. Он не ходил в дальние рейды, предпочитая собирать артефакты на известных тропах и пустых хуторах. Он не участвовал в столкновениях с бандитами и монстрами. Вообще он всегда старался быть незаметным наблюдателем, не ввязываясь в гущу событий. Этим он немного бесил Сашу, который, наоборот, старался всегда быть на передовой. С началом войны группировок, Угрюмый был стрелком в дозоре одиночек и участвовал в штурме Барахолки — развалин стройки на Свалке. Двое суток сталкеры отбивались от бандитов, а затем атаковали и Депо. В это время Короб попросту отсиживался на Ростке, изредка выходя в рейды за артефактами, но только в контролируемые дружественными кланами районы. Угрюмый был участником двух экспедиций на озеро Янтарь, организованной учеными с целью отключить пси-излучатель. Да, оби они, по сути, провалились и сталкеры были вынуждены отступить, понеся большие потери, но замеры, произведенные в ходе экспедиций, позволили научникам создать прототип пси-шлема, защищавшего от излучения. Короба не смог нанять для своих рейдов даже Сидорович. И теперь этот тип намеренно утянулся за сталкерами не в самый легкий поход. С какой целью?
Саша не любил Рыжий лес. Слишком плохие воспоминания вызывал он у него. Именно здесь фанатики из «Монолита» устроили ему и Одиночке засаду, в результате которой, Угрюмому прострелили ногу.
Видя ржавые верхушки деревьев, то и дело мелькающие среди холмов, Саша ежился и чувствовал зуд в шраме. Чтобы хоть как-то успокоится, он сунул в зубы новую сигарету, но прикурить так и не успел.
— Пригнись, — вдруг скомандовал Игнат.
Сталкеры упали в ржавую траву.
— На востоке, вон, видишь?
Саша кивнул. По почти лысым, поросшим жесткой колючей травой холмам скакали круглые тушки плотей. А где плоть, там и кабан, и возможно даже не один. Игнат достал бинокль и осмотрел горизонт.
— Нет, кабанчиков не видать. Но одна плоть странная, чего-то возле одной точки крутится. Как на привязи.
— Пасется, — проворчал Саша, доставая свой бинокль.
— А где тогда пастух? — попытался сострить Спартанец.
Игнат тяжело посмотрел на него:
— Правильные вопросы задаешь, отмычка. Где нанял такого, Угрюмый?
— Долго рассказывать, — не отрываясь от бинокля, и жуя так и не зажженную сигарету, проговорил Саша. — Нашелся пастух, — вдруг резюмировал он.
Игнат посмотрел сам.
Плоть не просто вертелась на одном месте. Это была матерая свиноматка, пожившая пяток лет в Зоне, что само по себе уже удивительно. Роговые пластины не только защищали ее копытца, но и обросли вокруг круглого рыла, образуя крепкий панцирь. Теперь свиноматка билась за свою жизнь. Остальные ее уже потеряли. Плоть видела своего противника и все пыталась или достать его своими копытцами-копьями, или просто удрать, но враг выкручивал ее инстинкты и заставлял упасть на землю. Хрюшка отбивалась, но силы ее были на исходе. Контролер послал очередной пси-удар прямо в мозг свиноматки, намереваясь окончательно сломить ее инстинкты и подчинить к себе, как и все ее стадо получасом ранее.
Короб был вооружен старым добрым АКС-74 с подствольником, но и он заколебался.
— Нужно уходить, — проговорил сталкер, — пока Контролер занят… Мы можем уйти назад…
— Нам не туда, — возразил Саша.
— Ты видел, что он с людьми делает? — зашипел Игнат, — ни памяти, ни настоящего, ни будущего… Бежать надо. Пока плоть сопротивляется…
— Уходи, — кивнул Угрюмый, — ты все равно лишь до Милитари собирался идти. Считай, уже сходил, — он усмехнулся и зажег сигарету.
Похлопал Спартанца по плечу, что бы успокоить напарника и двинулся первым. Леонид не колебался ни минуты и двинулся следом.
— Вы все равно сдохните! — выкрикнул Игнат. Зло и досадно.
— Все там будем, — не оглядываясь отозвался Саша.
Несколько минут Игнат не шевелился, глядя вслед недавним спутникам, а затем встал. У них не было шансов. Впереди почти до барьера каменная стена. Если они повернут к барьеру — окажутся слишком близко к Контролеру, он их почует и или убьет, или подчинит себе. А не повернуть они не могут — Угрюмый никогда не рискнет сунуться в Рыжий лес с юга…
— Я сделал что мог, — проговорил сталкер и с ухмылкой зашагал обратно.
Не успел он сделать и трех шагов, как свиноматка пронзительно заверещала и в отчаянье вонзила свое копье-копытце себе в глаз, предпочтя смерть плену. Спустя еще миг сталкер вздрогнул и упал на колени от тяжелого пси-удара. От страшного напряжения свело скулы, а глаза закрыла кровавая муть. Но он так и не нашел в себе силы сопротивляться или хотя бы повторить поступок Плоти…
Саша старался не думать об Игнате и оставшемся на востоке Контролере. Он не уважал трусов и приспособленцев, каким, по его мнению, и был Игнат. Такие люди всегда думают лишь о своей выгоде, своем имидже. Наверняка и за ними он увязался именно поэтому. Сделать себе имя… Помощник, мать его… Саша выбросил окурок и сплюнул. А Одиночка не был приспособленцем и его нежелание ввязываться в бой с мутантами продиктовывалась совсем другим — зачем привлекать лишнее внимание и усложнять и без того опасный рейд? Патроны ведь не бесконечные. И в войне группировок тот участвовал — выбивал Борова и его «Ренегатов» со Свалки и Агропрома.
Вместе со Спартанцем они вышли из долины холмов и возле каменной стены повернули на запад, к старой дороге на Рыжий лес. Изломанные кусты и невысокие березы со скрученными стволами теперь окружали сталкеров со всех сторон, рождая странное чувство неестественности происходящего…
…В Зону Саша попал намеренно. В течении нескольких месяцев он подбирался к посредникам и проводникам, способным провести в Зону. Он, бывший военный журналист, не просто лелеял мечту побывать в самом опасном месте земли. Он грезил он ней несколько лет. Человеческие войны за нефть, газ, прочие полезные ископаемые уже осточертели ему. Саше хотелось уже не посмотреть, а почувствовать войну не за наживу, а настоящий вечный бой за само существование, по крайней мере, именно так он представлял себе Зону. Знал бы, как оно на самом деле…
За крупную сумму проводник доставил его к ближайшему военному городку, где перепоручил военным из контингента ООН. Братушки-славяне той же ночью перевели его за периметр и указали путь до деревни сталкеров. А затем дали очередь под ноги. Саша знал, это часть легенды, но страх ошпарил его с головы до пят и он еще почти час блукал по Кордону, прежде чем вышел-таки на бункер Сидоровича.
За несколько ходок с Одиночкой, Саша набрался достаточного опыта и вскоре рискнул на самостоятельный и весьма самоуверенный рейд. Успех предприятия был спорный — в Лиманск он так и не попал, но артефактов набрал достаточно. Этого хватило на приобретение нового снаряжения, а Бармен обратил внимание на новичка и вскоре стал предлагать и ему выгодные контракты…
Неожиданно Спартанец замер.
— Саша, — неуверенно позвал он, — Угрюмый, смотри…
Сталкер ухватил отмычку за плечо и толчком отбросил его на землю, под защиту изломанного дерева.
— Не шевелись, Спарта, — прошептал Саша. — Не спускай с меня глаз, — А сам, убрав за спину «Абакан» шагнул вперед.
У подножия холма, стискивая в зубах давно погасшую сигарету, стоял сталкер. Типичный бродяга-одиночка. Мятый и штопаный комбинезон, одного наколенника нет, опухшее небритое лицо. Автомат за спиной, а это признак отсутствия дурных намерений. Саша неловко помахал сталкеру рукой, тот ответил на приветствие.
— Здорово, брат, — теперь Угрюмый узнал собеседника. Это был Витек Жеребец, прозванный так из-за своеобразного смеха. Саша не раз встречал его в баре, поэтому воочию смог убедиться в том, что ржал Жеребец действительно почти по-лошадиному.
— Здорово, бродяга, — ответил Витек и оскалился, — не поздновато для рейда?
— У каждого свой психоз, — насторожено ответил Угрюмый. Он уже успел отметить двух отмычек Жеребца. Те мелко тряслись, и ошалело озирались за соседним кустом.
— Это точно, — усмехнулся Витек. В баре он, наверное, уже не раз издал бы свой знаменитый хохот, а вот здесь почему-то молчит. Неужели что-то случилось?
— Что с молодняком? — указал Саша на отмычек и протянул сталкеру новую сигарету. Закурил сам.
— Нервы, — коротко отозвался Витек выпустив струю сизого дыма, и вдруг сменил тон, — мне нужна помощь, брат. В медицине понимаешь?
Угрюмый сделал отмашку Спартанцу, мол, иди сюда.
— Что стряслось?
— Такое дело, брат… мы с рейда шли, Рыжий лес, Милитари, а тут… В общем нарвались на Химеру. Мне кажется, она вообще просто шла. Израненная вся, одна башка мозгами наружу, а этот, сука, — Жеребец зло зыркнул на отмычку с заплывшим от синяка лицом, — пальнуть по ней вздумал. Она и полоснула когтями. В общем, Ржавый, мой второй номер под лапу угодил. Изодрала всего. А у нас аптечек — слезы снорка. Даже бинтов нет. Пусто, с рейда ведь уже шли…, — он просто махнул рукой. Саша кивнул — когда везет и набредаешь на «Клондайк артефактов», готов выбросить все, даже оружие и боеприпасы, лишь бы унести все камушки… Эти бросили все медикаменты…
Напарник Витька лежал под теми же кустами, что и отмычки. Даже не стонал, просто иногда тихонько подвывал. Леонид сразу присел подле раненого и снял свой рюкзак. Разрезал ножом пропитанную кровью ткань и быстро занялся ранами.
Саша отвернулся.
— Ловко он, — оценил работу Спартанца Витек. У него снова затеплилась надежда, — никак медбратом был? Где добыл такого?
— На Кордоне, — хмуро ответил Саша, — У Сидоровича тральщиком работал.
— Толстяк не меняется, — кивнул Жеребец, — ему дай волю, он и Болотного Доктора отмычкой сделает.
— Не видно больше Доктора, — отозвался Саша. — Бармен говорит, с Большего Выброса уже. Как бы чего не случилось.
— Плохие времена, настали, брат, — кивнул Жеребец.
Леонид закончил обработку ран, заново перевязал их и подошел к сталкерам.
— Началось заражение, — жестко и зло заговорил он, совсем как тогда на Свалке, когда рассказывал о своей каторге, — тот, кто его порвал, был очень грязным. Если поторопитесь, то можете спасти ему жизнь. Но не ноги.
Жеребец побелел. Стиснул зубы и на его скулах вздулись желваки.
— Слишком поздно, — заговорил Саша, но Жеребец перебил его:
— Тебе легко говорить, сталкер. А Ржавый мне как брат. Год и три месяца в одной связке…
— Не легко, — отрезал Угрюмый, — я в Припять иду, за Одиночкой. Не знаю, каким его найду…, — и осекся.
— Не ходи берегом, — вдруг ровно сказал Витек Саше. — Она ищет кого-то. И просто так не отступит. А мы пойдем. Найдешь меня в Баре — отплачу за помощь хабаром, — посмотрел он на Спартанца.
Саша пошарил в кармашке разгрузки и достал фляжку с коньяком. Протянул ее Жеребцу.
— Поступай, как знаешь, брат. И помяни…
Удар упрямо бежал вперед. Спутниковый навигатор в подземелье не работал, но чутье подсказывало наемнику, что движется он в верном направлении. Пару раз коридор разветвлялся, но Удар уверенно выбирал более подходящий в данной ситуации поворот.
Несколько раз он слышал далекий хохот и бормотание бюреров, однажды перед глазами встала красная пелена пси-воздействия, но защита костюма и быстрые ноги помогали вовремя убраться в безопасное место.
Согласно его расчетам, он должен был находиться немного восточнее «Выжигателя». Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, Удар не уходил в сторону от цели, но с другой, ему не нравилось соседство мощного пси-излучателя, кроме того, ничто не гарантировало, что тоннель не уйдет в сторону. Да и бюреров не стоило снимать со счетов раньше времени.
Наемник снова почувствовал тяжесть во всем теле. Присел, переводя дыхание и одновременно осматриваясь. Датчик немного барахлил — видимо, ему тоже не нравилась близость «Выжигателя», хотя какие у железяки мозги? — поэтому, Удар больше доверял собственным чувствам. Тяжесть вскоре прошла — это бюреры пытались нащупать его, но, очевидно, он был достаточно далеко. Наемник легко поднялся на ноги и снова зашагал по тоннелю.
…Леонид всегда полагал, что ему везет. С медалью закончил школу, с легкостью поступил в мединститут. Первый год пролетел как неделя — без забот и хлопот. Ему всегда удавалось добиться своего. Но однажды на его глазах иномарка насмерть размазала по асфальту двух прохожих и скрылась. Прибывшим на его звонок «гаишникам» Леонид честно рассказал все что видел, приметы и некоторые цифры номера машины. А спустя еще день ему позвонили в дверь…
Били его в течении десяти минут, прямо в прихожей. Когда упал — добивали ногами. Врачи потом говорили, что он легко отделался — переломы ребер, отбитые почки и сотрясение мозга. Его вытащили и поставили на ноги, хотя он уже просто не хотел жить.
И после этого все сломалось. Ушли в небытие удача и беззаботность. Остались тоска и апатия. И навсегда сохранилось обостренное чувство справедливости. Он не собирался мстить избившим его подонкам, но заставил себя научиться драться и стрелять. Бросил институт и ушел работать сторожем.
О Зоне Леонид узнал совершенно случайно. Какой-то знакомый хвастался артефактом — конечно подделкой. Но идея попасть в мир новый, мало изученный и опасный подстегнула парня. Снова захотелось жить полной жизнью и испытать судьбу…
На опушке Рыжего леса сталкеры сделали привал. Саша никак не мог обраться с духом и просто войти в лес. Пока Спартанец уплетал содержимое своих консервов, он в который раз рассматривал карту на экране ПДА и искал другой путь. Но другого пути не было. Вернее был, но слова Жеребца отбили всякую охоту им пользоваться. Каждый сталкер-одиночка знал Большую Тройку — монстров Зоны, с которыми ни в коем случае, кроме прямой угрозы жизни, не стоит связываться: Кровосос, Контролер, Химера. Но если в схватке с первым еще оставался шанс отбиться, то Контролер и Химера — почти гарантированная смерть. Жуткая и омерзительная, и одного взгляда на Ржавого Саше хватило, чтобы он зарекся идти берегом.
Но не через Рыжий лес же!… А как?…
Протяжный и низкий удар, сотрясший землю под ногами, прервал размышления. Выронив банку, вскочил Спартанец.
— Что это? Выброс?!
— Нет, — коротко ответил Саша.
Сталкер присел и приложил руку к земле. Ощутил мягкую вибрацию «Выжигателя». Сосредоточенно сосчитал количество протяжных выбросов излучателей.
— Нужно уходить, — хмуро сообщил он. — Здесь теперь не пройти.
Одновременно завибрировали ПДА. Спартанец растерянно уставился на экран.
— Что это?…
— Молния, — сквозь зубы процедил Саша.
Срочные сообщения разослали не только главы кланов, но и Бармен. «Выжигатель сменил частоту. Рыжий лес временно закрыт для прохода». Значит, что-то случилось. Сколько Саша себя помнил в Зоне, еще ни разу «Выжигатель» не переключался. И почему это случилось именно сегодня? Неужели дело в том, что именно он идет в Припять этим путем? «Не обольщайся…».
— Пойдем берегом, — решил он.
— Но… Там же химера…, — растерянно взглянул на ведущего Спартанец.
— Я знаю. Гляди в оба…
Изменение в режиме работы «Выжигателя» Удар почувствовал сразу. Сперва встряска, затем резко усилившаяся частота выбросов, ощущавшаяся даже сквозь толстые стены подземелья. Бюреры отстали. Из расшатавшихся от времени сочленений труб то и дело сыпалась сухая земля. Это было очень скверно. Очень…
Неожиданные помехи, то и дело возникающие по пути, начали навевать на грустные мысли. Сперва Химера заставила сойти с удобной тропы, теперь вот это… Что же будет дальше? Никак замурованный выход?
Продираться к берегу было ничуть не легче, чем идти по Рыжему лесу. Та же непроходимая чаща густого колючего кустарника, те же очаги радиоактивности и полосы аномалий — искрящихся «электр», искривляющих воздух «жарок», неровно вибрирующих «воронок» и «трамплинов». Дважды встречался и Симбионт — достаточно редкая теперь аномалия, представляющая собой несколько сросшихся аномалий помельче, заключенных в гигантские рогообразные скальные выросты, метра три высотой, причудливо изгибающиеся к центру.
В очаге таких всегда есть пара-тройка редких артефактов и Саша, помня о плате напарнику, не преминул воспользоваться шансом и раздобыл несколько «Огненных шаров» и «Кристалл» для Спартанца. Пока напарник, путаясь, прятал хабар в контейнеры и укладывал их в рюкзак, Угрюмый осматривал берег полускрытый изогнутыми ивами и камышом. Где-то здесь прячется Химера — невероятно живучая и безжалостная тварь Зоны.
— Двинулись, — пропустил вперед напарника и шагнул следом, спускаясь с пригорка на берег…
На западе, над красно-рыжими верхушками деревьев то и дело мелькали шпили излучателей «Выжигателя». По очереди они окрашивались синим. Даже на таком расстоянии его сила ощущалась — начинала побаливать голова, то и дело накатывало странное чувство апатии и усталости. Каково сейчас находиться в Рыжем лесу, Саша старался просто не думать. Он покосился на напарника. Спартанец так же был погружен в свои мысли, но на дорогу смотрел старательно, все-таки месяц в Зоне научил его главному — всегда смотреть себе под ноги. Угрюмый хмыкнул и снова потянулся за сигаретами. Курить он начал давно, еще в бытность военкором. Пытался несколько раз бросать, но в Зоне просто махнул рукой. Когда каждый день играешь в прятки со смертью — не до здорового образа жизни. Не от рака, так от снорка умрешь, или пулю схлопочешь… И не известно, какая смерть предпочтительнее.
— Саша…
Угрюмый резко развернулся и остолбенел сам. Сигарета выпала из открытого рта и зашипев, исчезла в небольшой луже. Впереди, метрах в шести на земле под скрученной ивой лежала химера. Изуродованная шрамами и еще кровоточащими ранами, меньшая голова была вскрыта и из нее сочилась красно-белая жижа, но тварь была еще живая. Она дышала и жестко смотрела на сталкеров единственным уцелевшим глазом второй головы.
— Назад… Назад… Только не беги, не беги…
Шаг, еще шаг, еще… Химера заревела и поднялась. Угрюмый вцепился в снаряжение Спартанца и поволок его в сторону.
— Беги! К городу, придурок! Не в лес!!!
Пинок для ускорения, и ствол к противнику.
Химера преодолела в прыжке метров десять. Взревев, Саша откатился в сторону, стараясь находиться в слепой зоне противницы. Острые когти распороли землю и наискось срубили тонкое деревце.
— Беги! — снова выкрикнул Угрюмый.
«Абакан» зарычал, выплевывая очередь. Следом заревела раненая тварь. Саша снова сменил позицию, кувырком уйдя влево, под защиту ив. Химера повела головой, явно примеряясь к новому прыжку, но тут совсем рядом застрочила «Ксюха» и бок твари словно взорвался. Саша влепил остаток магазина в голову химеры и рванулся к городу, на ходу меняя рожок.
По пути к нему присоединился Леонид.
— Добивать не будем? — прохрипел он.
— Адреналина захотелось, Спартанец хренов?!! — Саша остановился и вцепился в напарника, подняв его над землей. Оттолкнул, и тот нелепо шлепнулся на задницу, выронив автомат.
Взглянул удивленно и растерянно.
— Ты еще не понял?! — заорал Саша. — Если тебе говорят беги, значит удирай! Какого ты остался?!
— А кто бы тебе помог? — пробормотал Леонид, — вдвоем мы бы завалили ее…
— Зона решает, когда Химере умирать, понял?! Не ты! — Угрюмый нащупал мятую пачку и достал сигарету. В пачке осталось еще две. Саша торопливо прикурил и затянулся. «Выпить бы… Так ведь Жеребцу все отдал…»
Спартанец отвернулся.
— Ты ничем не лучше остальных, — заговорил он, и плечи его вздрогнули. — Не хотите жить по нормальным законам жизни и морали…
— Это Зона, — устало проговорил Саша, — Здесь не работают никакие законы, кроме Законов Зоны. Ты должен принять их или уйти.
«Ну и куда я пойду?» — наверняка хотел спросить Леонид, но промолчал. А может, и хотел ничего спрашивать. Просто принял все как есть, отдышался. Это был очень длинный день, и он наверняка устал до чертиков.
— Эй, — присел к напарнику Саша, — Спасибо тебе. За помощь…
— Мы не убили ее. Почему она нас не преследует? — вместо ответа спросил Спартанец.
— Похоже, не мы ее цель…
Мертвое озеро — бывшее водохранилище подле ЧАЭС, сталкеры обходили с востока по узкому перешейку-дамбе. Впереди, в сизой дымке надвигающегося дождя, виднелся массив комплекса АЭС — корпуса, трубы, градирни, над которыми то и дело мелькали хищные силуэты вертолетов армейцев, еще восточнее за лентой реки доживали свой век мертвые хутора — Кошевка, Староселье, Кривая Гора. Теперь их населяли многочисленные монстры Зоны — собаки, кровососы, зомби…
Ну а что ждет их самих в Мертвом городе?
Железную дорогу патрулировали не «монолитовцы» — военные сталкеры — в мощных спецкостюмах, с тяжелым оружием в руках — 9-мм специальные винтовки и автоматы, с легкостью пробивающие любые бронежилеты, стрелково-гранатометные комплексы, крупнокалиберные пулеметы. Саша опустил бинокль. Наползающий с водохранилища туман немного скрывал сталкеров, но если армейцы используют современные тепловизоры и радиолучевые комплексы охраны по периметру железной дороги, это не защита. Не поможет и прямой штурм. Эти закованные в броню парни были очень опасны и, чтобы избежать встречи с ними, Саша принял решение отойти еще севернее и пересечь пути почти по берегу Припяти под железнодорожным мостом.
Конечно, идея лезть в холодную радиоактивную воду не очень вдохновляла, но Спартанец — после боя с химерой он стал более собранным — справился с задачей на отлично и Саша снова подумал о том, как ему повезло со вторым номером. Первая ходка, а парень такое вытворяет. Удивительно просто. Хотя то, что он выжил, проработав месяц тральщиком, тоже о многом говорит. Да и рекомендация Бармена дорого стоит.
Деревья, то и дело попадающиеся по пути, выглядели страшно изломанными — скрученные спиралью стволы, погнутые ветви, листва странного цвета. Такие порождения «мирного атома», Угрюмый старался обходить стороной.
Впереди уже виднелись первые здания. Профилакторий, гостиница «Ласточка», баня, спасательная станция. Окраина Припяти. Сам город еще не видно, он утопает в деревьях — местами ободранных, местами просто залитых листвой всех цветов радуги.
Саша присел и открыл карту на ПДА. Можно было повернуть и по проспекту Энтузиастов добраться до проспекта Ленина, а оттуда до центра — гостиница «Полесье», ДК «Энергетик», парк — именно там, говорят бывалые, и находится база «Монолита». Или по улице Огнева и Набережной обойти город с севера и выйти в парк со стороны стадиона. В любом случае, торопиться не следует — слишком велик риск нарваться в незнакомом городе на засаду. «Монолитовцы»-то ориентируются в нем гораздо лучше.
Саша еще раз осмотрел окраину в бинокль. Только теперь он понял, что совершенно не знает, что делать дальше. Просто прийти в логово «Монолита» и сказать: «Здрасте, у вас мой приятель, отдайте»? Идиотизм.
— Чего ждем? — выдохнул Спартанец.
Леонид стискивал в руках «Ксюху» и весь его вид говорил о том, что парень не просто готов драться — он жаждет хорошей битвы. Видимо что бы доказать, что он еще на что-то способен, кроме как лечить и бежать.
— Надеваем маски и очки, — велел Саша, — и капюшон не забудь. Думаю, смеси в баллонах надолго хватит. Идем в центр. В обход.
Небо расколола сиреневая молния, и тяжелые тучи наконец-то пролились на грешную землю очередным дождем.
Выход из потерны был благоразумно завален. Удар кисло усмехнулся — так и должно было случиться. Несмотря на свою фанатичность, «монолитовцы» не были идиотами — и недооценивать их готовность к встрече с незваными гостями не следовало. Наемник вернулся к развилке и посветил фонариком на стены. Где-то здесь его внимание привлекла узкая полоска света. Вот оно. Стык труб расшатался и если затолкать туда гранату или С-4, то возможно, взрыв проделает дыру, вполне способную и выпустить наемника из клетки. Вот только шума будет… Тогда останется не менее двух-трех минут чтобы выбраться и спрятаться, а противник поймет, что в городе непрошенные гости.
GPS пискнул и включился, наконец-то поймав сигнал со спутника. Удар сверился по карте — находился он почти у цели, рядом с радиозаводом «Юпитер». Отсюда рукой подать до центра.
— Ну, что, рискнем? — усмехнулся наемник и вернулся к стыку труб, доставая из подсумка взрывчатку.
Причальный комплекс вынырнул из сплошного массива легкого тумана, дождя и деревьев странным и пугающим монументом. Особенно нелепо смотрелось кафе «Припять» — странная невысокая оградка, редкие полусгнившие столики, мутные стекла. Спартанец смотрел на все это наверное с широко раскрытым ртом — из-за маски не было видно. Он родился немного позже первой катастрофы 1986 года и потому вообще понятия не имел, как это выглядит — Мертвый город. Теперь впечатлений хватит на всю жизнь. Самого Сашу это тоже немало трогало, но как опытный сталкер он умел прятать и сдерживать эмоции.
Слева высилась четверка бело-красных девятиэтажек, на верхних, утопающих в дымке, этажах, которых наверняка не один снайпер «Монолита». Следовало быть вдвойне осторожными.
Сталкеры спустились ниже к берегу, чтобы оставаться среди деревьев, но здесь было множество аномалий. Саша сам встал впереди, заставив, было напарника следить за тылом, но тот пялился исключительно на громадину ЧАЭС.
Засмотревшись, Леонид не заметил резкой остановки ведущего и с ходу налетел на него. Угрюмый с размаху перебросил его через себя, решив, что это «монолитовец», чертыхнулся и едва не съездил Спартанцу в лицо кулаком. Только пригрозил и снова поставил на ноги.
Мимо Дома допризывника, сталкеры добрались до разветвления Набережной улицы — слева сквер перед парком, над верхушками деревьев виднеется чертово колесо, прямо еще один комплекс девятиэтажных высоток и стадион. Чуть западнее — комплекс общежитий — №№ 15,16,18,19. Согласно плана Саши, им следовало проникнуть в Общежитие № 19. Но сначала следовало осмотреться.
Ул. Набережная, дом 3. Так было написано на указателе. Спартанец остался в засаде, а Саша короткими перебежками устремился к дому. Мимо детской металлической горки, к зеленой двери подъезда. И наверх.
Узкая лестница, выбитые стекла, облупленная краска на стенах, распахнутые двери квартир. Вздрогнул ПДА, выдав присутствие чужого коммуникатора. Ответчик пуст. Значит…
Саша достал нож — великолепный НРС и, отложив автомат начал красться.
Сначала, до Спартанца донеслось невнятное бормотание. Затем он разглядел впереди какое-то движение. Торопливо хлопнулся на живот и вскинул автомат. Это был человек. Точно человек — Леонид видел фотографии почти всех монстров Зоны — этот не походил ни на одного. Одет как сталкер, только без маски, да и оружия не видать. Походка странная, шаркающая — словно пьяный. Может «монолитовец»? Ну, там, праздник у них какой, перепил немного… Может взять его?
Спартанец приподнялся и осторожно, вдоль стены дома начал обходить неизвестного.
Короткое нажатие на спуск и тяжелая пуля навылет прошила шею снайпера. Тот как сидел, так и остался, только голова сникла. Саша убрал нож и подошел к убитому. Подобрал его СВД, затем обшарил подсумки. Обойма у стрелка была всего одна. Итого — 20 патронов. Явно недостаточно, чтобы перестрелять всех «монолитовцев» в городе. Саша осторожно выглянул в окно. Дорожки в сквере ровным веером, чертово колесо, павильон автодрома, лодочки, еще дальше башня гостиницы «Полесье», ДК «Энергетик»… Все как на ладони. Надо же, а в сквере люди ходят. Словно экскурсия… Взгляд через оптику и холод до сердца — зомби… Десятки, наверное до сотни дойдет… И каждый что-то делает.
Саша слышал о таком. Почти все зомби ставшие такими после Выбросов или от воздействия «Выжигателя» стекаются в Мертвый город. А здесь они пытаются жить. Что-то помнят и старательно имитируют ту, старую спокойную жизнь. Ходят по магазинам, садятся в автомобили, на ночь остаются в квартирах… Выходит все это правда, а не байки ветеранов? Но если их так много в городе, то… Холод снова ошпарил с головы до пят. Спартанец! Как же он там, внизу?!
Удар прикладом и пьяный полетел носом на асфальт. Но не успел Леонид запрыгнуть сверху, как тот просто снова начал подниматься. Ни шока, ни боли…
— Эй, — неуверенно проговорил Леонид, — стоять. Руки вверх. Слышишь?
Тот обернулся и сталкер сделал шаг назад, спотыкнулся и плюхнулся задницей на мокрый асфальт. Струи дождя стекали с лысой головы, в которой приклад проделал дыру размером с кулак и заполняли полость черепа. Чудовище нечленораздельно замычало и, подняв руки, бросилось на сталкера. Спартанец завопил, позабыв и про осторожность и про приказ старшего. Зомби опрокинул его на спину и навис, норовя вцепиться сухими узловатыми пальцами в горло. Из гнилого рта вылетали жуткие звуки, а зубы шатались в сантиметрах от лица Леонида. Парень изо всех сил пытался удержать ожившего мертвеца и уже не вопил, а просто ревел от ужаса. Неожиданно голова мертвяка отделилась от шеи и улетела в неизвестном направлении, а над Спартанцем возник ведущий.
— Не ори, — коротко произнес Саша и пинком отшвырнул обезглавленного зомби вслед за головой.
Удар отложил в сторону тело «монолитовца» — шею того опоясывала широкая резанная рана — и сам осмотрел панораму парка. Он находился в общежитии № 18 и перед его глазами раскинулся постапокалиптический вид Мертвого Города. Изуродованные радиацией и запустением деревья, просто выросшие сквозь асфальт, насквозь ржавое чертово колесо, сияющее искрами аномалий, величественная башня гостиницы «Полесье» и комплекс ДК «Энергетик». Торговый центр было видно плохо, а наемник не рисковал высовываться из окна. И всюду зомби.
Из потерны Удар выбрался без особых приключений, также потихоньку, дворами добрался до общежития и, сняв снайпера, занял его позицию.
Наличие мертвецов одновременно обрадовало и огорчило. Во-первых, это лишняя помеха «монолитовцам». Но с другой стороны, это помеха, причем серьезная, и ему самому.
Ладно, решил Удар, хватит рассуждать, пора заняться делом…
Со стороны эти двое не сильно и отличались от шатающихся вокруг мертвецов. Сталкерская одежда, пятна крови, шаркающая походка. Вот только оружие при них еще осталось, да двигались они хоть и невпопад, но все-таки вместе. Хотя кто знает этих зомби…
— Саша, — прошептал Спартанец, когда они миновали очередного мертвеца, — они точно на нас не кинутся?
— Заткнись, — отозвался Угрюмый.
Приволакивая ногу, сталкер брел к чертовому колесу. Старый план полетел в мусорку после того как стало ясно, что в центре Припяти зомби больше чем во всей остальной Зоне. И тут же родился новый. Кровью убитого снайпера сталкеры испачкали свои комбинезоны и лица и, пытаясь выглядеть максимально похоже на мертвецов, двинулись прямо к ДК. По сторонам старались особо не глазеть, но аномалии, встречающиеся и здесь во множестве, обходили. Датчик пришлось выключить, болты не побросаешь, вот и шел Саша скорее осторожно, чем медленно, выписывая петли, но приближаясь к цели. Ему не было видно напарника, но он надеялся, что тот также изо всех сил старается быть похожим на зомби. По крайней мере, для снайперов «Монолита».
Удар прокрался к ДК по улице Лазарева. Мимо СГПТУ № 8, в обход городского узла связи. Новую позицию он оборудовал в Торговом центре, сняв по пути еще четверых спешащих куда-то фанатиков. Ему все еще удавалось оставаться незамеченным для зомби, но это была заслуга хорошего знания местности и укрытий. Все-таки Сам прав — главное это опыт. То время, пока Удар и его бойцы зачищали Припять от Темных, не прошло даром — наемник изучил каждую кочку и скамейку в городе. Теперь это немало помогало.
Удар залег на крыше торгового центра и точными бесшумными выстрелами снял троих часовых на длинном балконе ДК. Легко поднялся и спустившись, начал красться к самому Дому культуры.
…Сознание возвращалось мучительно, с головокружениями и тошнотой. Иногда хотелось снова забыться сладкой укачивающей дремотой, но Одиночка не мог себе это позволить. Он не помнил, что произошло, но ясно чувствовал опасность. Тело снова крутило, совсем как тогда, когда Выброс навсегда разделил его команду на живых и мертвых. Лица погибших товарищей то и дело возвращались сквозь обрывки сумбурных картинок прошлого, но чаще всех почему-то вспоминался один — капитан Григорьев. Это его басок время от времени слышался сталкеру…
…Здоровяк в городском камуфляже «Монолита» наклонился над пленником.
— Пришло время, брат, — проговорил он и снял с лица маску и очки.
Одиночка зашелся кашлем и замотал головой:
— Нет, ты мертв, мертв, командир… Никто не выжил… Даже я…
— Да, — согласился бывший капитан Григорьев, — я умер. И заново родился. Выброс открыл мне глаза на истинную природу Зоны. И на мое предназначение.
— Охранять плод вашего воображения? — прохрипел Одиночка.
— Великий монумент? Единый и единственный? — провозгласил бывший командир, — Нет, и скоро ты это поймешь…
Он повернулся к наемникам.
— Отведите его в холл ДК. Старший пойдет со мной. А вы ждите.
…Наконец, тяжелая пелена забытья окончательно ушла, и Одиночка снова почувствовал силу в затекших мышцах. Запеленавшие его подонки даже не попытались обыскать сталкера — просто отобрали видимое оружие и вынули боеприпасы из разгрузки. Ну, это выйдет им боком.
Короткий взгляд из-под прикрытых глаз по сторонам. Его охраняют двое. Впереди свет — видимо дверь или окно. Стены старые и облупленные, обшитые деревом, носом чувствуется ветерок. Качнул плечами, проверяя наличие снаряжения. Баллоны на плечах, очки видимо болтаются на шее, маска тоже на месте. Вот и выход…
Внезапно пленник снова начал тяжело с хрипом кашлять и повалился лицом в пыль. Правый охранник с видимым беспокойством наклонился к нему.
— Эй, что там? Может ему маску надеть?…
— Черт, да потерпи немного! — зло отозвался второй. — Сейчас Шаман придет и скажет, куда его девать. Если вниз, то там вентиляция и вытяжка есть, а если в другое место, тогда маску и оденем…
— А если загнется? Дерьмо, веревка видать ослабла, подержи-ка…
Напарник не успел наклониться, как его лицо забрызгала кровь товарища, а следом и в его голове лопнул ослепительный шар…
Удар не верил своим глазам. Он прокрался в ДК — святая святых «Монолита», но тот был пуст. И только в актовом зале — он понял почему.
Зал — огромный, с вывороченными креслами и разваленной сценой служим фанатикам чем-то вроде святилища. Посреди него почти до потолка вздымается огромная металлоконструкция — монумент поражающий своей хаотичностью и продуманностью. Теперь он пылал, а на нем, насколько хватало глаз, болтались мертвецы. Нет, не простые сталкеры — «монолитовцы». «Что же это такое? Коллективное жертвоприношение?». Кто же их убил и повесил на символ их поклонения? Негромкие голоса привлекли внимание наемника — в углу, подле выхода стояли двое, а перед ними на коленях — сталкер. Неужто объект?
Удар лег на пол и поднял винтовку…
Все— таки Спартанец сглупил -зомби просто пытался пройти между сталкерами, а Леонид с испугу всадил в него полобоймы. Мертвяка перерубило пополам, но грохот автоматной очереди прогремел словно гром. Зомби зашевелились и направились к людям.
— Конец… Бежим к ДК! Живо!!!
Во главе несметной орды живых мертвецов и примкнувшим к ним слепым собакам, сталкеры рванулись к корпусу ДК «Энергетик», то и дело отстреливая наиболее шустрых.
Это было завораживающее зрелище. Неожиданно наперерез наемнику, чудом успевшему взлететь по внешней лестнице на балкон, пролетели два сталкера, за которыми плелись с десяток мертвецов и с воем неслась стая собак
— Черт побери, — пробормотал Удар и вскинул винтовку, начав отстрел и тех и других, пока Объект не пострадал.
Столь тщательно продуманное и осуществленное освобождение, когда он за доли секунды застрелил обоих охранников (с удивлением Удар узнал в них своих коллег по клану), сорвалось настолько внезапно и нелепо, что наемник просто растерялся.
Неожиданно толпа зомби качнулась и направилась к выходу из здания на площадь, где зияли квадратные дыры обрушившейся канализации, где в свое время еще Удар и его бойцы оборудовали временные бункеры. Наемник встал в полный рост и открыл огонь очередями, стараясь отвлечь хоть часть противников на себя. Громыхнули несколько взрывов, разметавшие останки мертвяков, но кто их устроил, было решительно непонятно. Зато ругань еще живых было отчетливо слышно и это внушало, что возможно все идет как надо.
Кислотный дождь, внезапно пролившийся над полем боя живых и мертвых, спутал карты всех участвующих в битве сторон. LR-300 наемника смолкла на половине очереди, затем забрало шлема пересекла дымчатая цепочка царапин и оно стремительно покрылось капельками влаги изнутри — запотело.
— Дьявол! — Удар откатился под защиту балкона. Откинул забрало шлема и торопливо набросил на лицо маску респиратора.
Выстрелы прекратились совсем. Еще через несколько мгновений смолкла и ругань. Стало тихо.
Наемник, через еще дергающиеся останки, аккуратно спустился к бункеру и, стискивая в руках пистолет, вошел. В общей комнате среди кучи мертвецов возвышался один. Мятый сталкерский комбинезон, непривычная распахнутая на груди разгрузка и темный клинок в руке. Сперва Удар даже не понял кто это. Лишь затем отметил некоторые знакомые черты.
— Удачная охота, сталкер? — негромко проговорил он, обращаясь к выжившему, который внимательно наблюдал за передвижениями наемника. — Моя задача освободить тебя, Одиночка.
Из кучи вяло шевелящихся мертвецов, сверкая ошалелыми глазами, выбрался помятый парень. Судорожно вцепился в «Ксюху», не замечая, что у автомата отсутствует магазин.
— Назад! Все назад! Расстреляю, всех! — храбрился он, а сам пятился к выходу.
— Остынь, Спарта, — по куче мусора засыпавшей после взрыва другой выход скатился второй сталкер. — Опусти ствол, быстро. Мы нашли Одиночку…
— Осмотритесь и соберите все оружие и боеприпасы, — отрывисто проговорил Одиночка, пряча в ножны свой клинок. Опытным взором он сразу заметил несколько ящиков — «монолитовский» склад. Никаких сантиментов и благодарностей. Холодный взгляд его остановился на Спартанце, вмиг опознав в парне новичка, — Обратите внимание на качество и состояние стволов…
Сам он, потеряв и ГШ-18, и свою великолепную АКСУ подобрал «Грозу» в стрелково-гранатометной конфигурации. Пошарил в ящиках, собирая боеприпасы. Угрюмый и не подумал отказываться от «Абакана», но гранаты постарался собрать все. Часть отдал Спартанцу, еще несколько неуверенно протянул наемнику. Тот взял. Его LR-300 пострадала в схватке сильнее всех и поэтому, Удар извлек из-под груды тел G-36K. Разрядил старые магазины своей винтовки, и набил патроны в пустые «рожки» «гэхи». С сожалением проводил взглядом намертво впаянный кислотным дождем в ствол глушитель.
Спартанец просто выбросил свою «ксюху» и подобрал штурмовой «Абакан». Заметил одобрительный взгляд Одиночки и просто расцвел.
Одиночка подошел к бойнице. Взглянул на часы и перевел взгляд на захламленные улицы города.
— Выброс будет через несколько минут. Сразу после него надеваем маски и выходим. От станции побежит нечисть — если попадем в струю, уцелеем — их снайперы нас не возьмут. Кто замешкается — не жилец. Выходим так. Первый — Угрюмый, следом я, новичок в центре, замыкает наемник. Согласны? Движемся от нашего бункера через всю площадь к проспекту Ленина и по нему до угла крайнего дома. Оттуда наискосок к автовокзалу, к лесу. По полю. Без остановки. И, кто может, наденьте штыки.
Наемник, еще несколько минут назад наметивший именно такой маршрут, удовлетворенно кивнул. Все как он и думал. Одиночка действительно опытный сталкер и боец. Тертый, потоптавший Зону.
Вот только почему Сам дал ему этот заказ, что ему здесь было делать? Сталкер сам успешно справился со своим освобождением, кроме того, ему на выручку шла еще одна группа. Участие наемника было чисто номинальным. Хотя, как Сам говорил, главное — это опыт и слава?
Забрало, все-таки оказалось серьезно поврежденным, поэтому Удар вообще снял шлем. Набросил на лицо к обычной маске и очки. Затянул шнурки капюшона.
Он все рассчитал, этот сталкер. Одно не понятно, почему не пустить вперед отмычку? Зачем рисковать опытным? Или…
— Мы пойдем к станции? — подал голос отмычка.
— Именно, — отозвался Одиночка, — Там нас никто не ждет…
… Свист и упругий удар Выброса бросил сталкеров на пол бункера. Воздух вокруг окрасился красным, из стен то и дело выпрыгивали и растворялись фантомы. Далеко за городом землю вспорола «гравитационка», создавая изломанный радиоактивный овраг. Одиночка, один устоявший на ногах, не отрывал глаз от часов отсчитывая секунды. Удар замер у шлюза, готовый распахнуть дверь по команде и жалел, что не взял дымовых гранат. Сейчас они им бы очень пригодились.
— Три… Две… Одна… Пошел!
Удар по клавише экстренного открытия и створки разошлись в стороны. Угрюмый, вскинув автомат, выпал из бункера наружу. Скатился по насыпи и замер.
— Не стоять! — пнул его сзади Одиночка и сам кувырком ушел от снайперского выстрела.
— Вон, в стадо мутантов!!!
Удар дал длинную очередь по верхним этажам, получил хлопок по плечу от отмычки и рванулся следом за остальными.
Они врезались в обезумевшее стадо монстров, мчащееся от станции, на просторы Зоны, отбиваясь прикладами, примкнутыми штыками и очередями. Еще несколько снайперских выстрелов изорвали ближайших монстров, но дальше стрелять «монолитовцы» не решились — некуда и не в кого — сталкеры скрылись в тени огромных деревьев и вдоль многоэтажек дворами уходили на юг к громадине ЧАЭС.
Только теперь, Удар понял расчет Одиночки. Угрюмый слишком доверял ведущему, чтобы задаваться вопросами, и просто без устали несся к опушке леса, на глазок замечая аномалии и оббегая, либо обозначая их для остальных болтами. У отмычки опыта для всего этого явно недостаточно. Вот и сейчас что-то он сдавать начал. Неужто задыхается?
Спартанец сбился с ноги и ничком рухнул в траву, нелепо взмахнув руками. И только потом до ушей донесся звук выстрела. «Проклятье!»
Наемник развернулся на месте и вскинул оружие. Оптики G-36 едва хватало, но Удар заметил примерное место снайпера — крайняя высотка подле магазина «Книги». Дал короткую очередь, и, не выясняя результат, схватил Спартанца за лямки снаряжения. С другого бока ему помог Одиночка и вдвоем они поволокли отмычку. Угрюмый, и это опять понравилось наемнику, даже не обернулся, только чуть сбавил шаг, спиной чувствуя заминку позади. А затем опять припустил.
И только на опушке, позади зияющего пустыми дырами окон здания автовокзала, сталкер неуверенно остановился и присел, обводя стволом автомата зловещие изогнутые деревья.
— Привал, — прохрипел Одиночка и они бросили Спартанца в мятую желтую траву.
Наемник попытался перевернуть его и только теперь заметил, куда попала пуля. Затем резко перевернул отмычку и сорвал с парня маску. Спартанец выпучив глаза, судорожно вздохнул и обмяк, дыша широко раскрытым ртом.
— Чуть не задохнулся, — кивнул Одиночка. — Видимо, еще в городе баллоны повредили. А затем и вовсе продырявили, — он приятельски потрепал парня по плечу, — считай, заново родился. Не каждый после месяца в Зоне доберется до Мертвого города и сумеет выбраться обратно. Но в другой раз следи за оборудованием, герой.
Наемник снял свою маску и быстро огляделся.
— Как вы шли? — обратился он к Саше.
— Берегом. Едва отбились от химеры. Раненая, с одной головой, но живучая, тварь, — сталкер поднял очки на лоб и отстегнул респиратор. Вытряхнул из пачки кривую сигарету и закурил.
— Крестница, — усмехнулся Удар и сморщился от табачного дыма, — Куда дальше пойдем, сталкер? — посмотрел он на Одиночку, теперь уже признав лидерство недавнего Объекта.
— Через лес не пройти, — Одиночка не спрашивал — из разговора наемников, он уже знал о смене режима работы «Выжигателя», — остается два пути — берегом или подземельем.
Удар вскинул брови — неужели этот сталкер знает о разветвленной сети тоннелей под «Выжигателем»? Но сам наемник узнал о ней только вчера и то случайно… Или…
— Тебя так доставили в город?
— Сталкеры не возвращаются тем же путем, что и пришли, помнишь? — усмехнулся Одиночка, — конечно нет. Но я знаю про тоннели. Один из входов недалеко. Если бюреры не сильно все изгадили, то по нему мы пройдем до пещер недалеко от болот, а оттуда или к Янтарю, или к Ростку, кому куда.
— Откуда же такие сведения, сталкер? — нахмурился Удар.
— Отсюда, — указал на свою голову Одиночка, — больше никаких вопросов, наемник. Неужели ты полагаешь, что «Монолит» начал бы охоту на простого бродягу?
Саша слушал разговор двух ветеранов вполуха. Он просто с наслаждением докуривал последнюю сигарету и мысленно анализировал все произошедшее. «Монолит», охотящийся на сталкера, наемник, свалившийся как снег на голову в самый подходящий момент, зомби. Всему этому было слишком тесно в простом объяснении о мести слишком удачливому добытчику. Выходит все дело все-таки в прошлом Одиночки? Спартанец наконец отдышался и теперь стянув со спины баллоны изучал поломку.
— Выбрасывай, — повернулся к нему Саша. — Его уже не отремонтировать. Сейчас главное избегать опасных зон и дотянешь до Ростка в противогазе.
— Почему в ДК не было «монолитовцев»? — резонно спросил Спартанец.
Сашу и самого это беспокоило. Кроме нескольких снайперов в Припяти вообще никого из живых не было. Только зомби и собаки. Но так не может быть.
— В ДК я видел статую Монолита, — кивнул наемник, — На ней несколько десятков трупов. Все монолитовцы, и не самое младшее звено — офицеры или как там у них называют старших? Кто-то перебил верхушку клана еще до нас. А остальные похоже просто разбежались…
Теперь Одиночка вспомнил странные слова бывшего командира. Выходит он не служит Монолиту? Уж не он ли стоит за всем этим? Но почему? И зачем ему был нужен он — Одиночка?
— Странные дела творятся в Зоне, — резюмировал Удар и еще раз взглянул на бывшего пленника. По-особому, словно пытаясь прочесть прошлое Объекта. — Очень странные.
— Поднимаемся, — скомандовал Одиночка, — После Выброса в окрестностях станции появляются военные сталкеры. Эти сперва стреляют, а только потом выясняют кто и откуда…
Наемник кивнул — это он в свое время испытал на собственной шкуре.
Ми— 24 мягко опустился на опушке, и из его чрева высыпали четверо бойцов в желто-коричневых маскировочных сетках поверх бронекостюмов, со снайперскими комплексами ВСС в руках. Едва вертолет взмыл обратно в небо, все трое беззвучно растворились в траве.
— Центр, я Купол-12, прием. Отсутствие противника в городе подтверждаем. Только зомби и мутанты. Продолжаем прочесывание…
Одиночка забрал у Саши ПДА и некоторое время что-то высчитывал по карте. Затем уверенно повел маленький отряд в чащу. Ловко миновал несколько аномалий, почти незаметных на первый взгляд, свернул с удобной тропы и вскоре остановился.
— Здесь.
— Где? — опустился на колени Спартанец.
— Глубже смотри, отмычка, — усмехнулся Удар и отомкнул от винтовки штык.
Работали споро. Вскоре лезвие клинка Угрюмого лязгнуло по металлу.
— Уже скоро.
Люк был узким — всего чуть более полуметра в диаметре. Все вместе откинули его и отшатнулись — пахнуло из дыры так, что Спартанца тут же стошнило. Саша удержался, хотя голова закружилась и у него.
— Все загадили, твари, — беззлобно проговорил Удар и первым, зажав нос, заглянул в тоннель.
Вылез, отдышался и потряс головой.
— Тамбур — сплошной сортир. Но дальше, похоже, чище. Рискнем, сталкер?
Одиночка кивнул.
— Маски и очки, а ты одевай противогаз, — велел он Спартанцу, — начнешь блевать, не забудь снять маску. Это всех касается.
По одному сталкеры забрались в тоннель.
Головные фонари имелись у всех, и проблем с освещением не было. Вот только смотреть было не на что. Тамбур бюреры действительно превратили не только в отхожее место, но и в свалку. Скользя по неровному полу, Удар добрался до второй двери в основной тоннель и что есть силы толкнул ее. Никакой реакции. Дверь поддалась, только когда на нее навалились все четверо.
И лишь войдя в тоннель, Одиночка убедился, что проблемы с механизмом тут не при чем. Дверь была придавлена несколькими свежими тушами.
— Бюреры, — Удар присел и быстро осмотрел тела карликов, — свежие еще. Меньше двух часов назад порвали.
— Кто? — спросил Саша, поскольку противогаз Спартанца не имел переговорной мембраны и тот мог только непонятно бубнить.
— А сам как думаешь? — подвинулся наемник.
— Химера? — отшатнулся Саша.
— Точно. Она, родимая. Видишь раны? Все одного размера, значит, меньшая башка не кусала. Узнаешь крестницу?
— Не может быть! — наверняка проговорил Спартанец — глаза его расширились, но из-под маски донеслось только невнятное бормотание.
— Мы ее на берегу расстреляли…, — поддержал напарника Угрюмый.
— Труп видел? То-то и оно… Эта, так просто не сдохнет. Сдается, за мной она.
— Ладно, двигаемся, — скомандовал Одиночка.
Отряд построился квадратом и ощетинившись стволами двинулся на юг.
Голову «монолитовца» аккуратно накрыла галка прицела.
— Работай по готовности, — прозвучало в наушнике.
— Принял, — коротко отозвался стрелок и легонько коснулся спускового крючка.
Отдачи почти не было. Сухо щелкнули механизмы «Винтореза» и почти беззвучно пуля отправилась в свой недолгий полет. Голова фанатика превратилась в кровавую кашу и тот, нелепо всплеснув руками, рухнул в пожелтевшую траву.
— Один готов.
Одновременно, рядом с мертвецом на землю повалилось еще три тела.
— Центр, четверка готова, продолжаем наблюдение…
— Дозор-25, в вашем квадрате обнаружена группа Темных, не стрелять, повторяю, не стрелять.
— Вас понял, Центр, не стрелять…
Туннель едва освещался лучами головных фонарей. Рев химеры внезапно пронесся по подземелью отражаясь от стен и заставил всех в ужасе присесть.
— Ну, вот и ты, родная, — проговорил Удар и повернулся к Одиночке:
— Уводи молодняк, сталкер. А у меня осталось последнее дело, — он демонстративно перезарядил винтовку.
— Один вопрос, наемник, — прищурился в свете его фонаря Одиночка, — Кто же меня заказал?
— Вопрос не ко мне, сталкер, — усмехнулся Удар.
— Хорошо, тогда кто дал задание тебе?
— Самые влиятельные люди Зоны. Истинные Темные, — и сам удивился своим словам, — Ну, удачной охоты, сталкер…
— Возвращайся! — совсем по-детски выкрикнул в своем противогазе Спартанец, но наемник помахал рукой и, пригнувшись, исчез во мраке.
Стало тихо, только в тоннеле скрипели вентиляторы вытяжки. Угрюмый встряхнул головой.
— Двигаемся, — скомандовал Одиночка.
— Нужно его поддержать, — неуверенно проговорил Саша.
— Нет, это его война, — безжалостно отозвался Одиночка, — Химера ищет его и он должен встретиться с ней. В последний раз…
Удар отключил фонарь и надел на глаза прибор ночного видения. Винтовку он держал перед собой. Рык и хриплое дыхание химеры отражались от стен и оглушали. Удар снова остановился. Теперь он ее увидел — монстр сполз с потолка и, проволакивая заднюю лапу, шагнул к наемнику. Тот присел и вскинул оружие, однако стрелять повременил. Химера тоже замерла.
— Ну, что же ты? — проговорил Удар, — Давай, милая, решим сразу все вопросы. Я понимаю, ничего личного, это заказ. Так и у меня тоже. И выхода нет…
Словно вняв словам наемника, химера прыгнула…
Далеко позади взревела и оборвалась автоматная очередь, потонув в эхе рева химеры. Спартанец всхлипнул под противогазом, но было неясно, то ли он действительно оплакивал смерть наемника, то ли просто сдувал капельки пота с носа.
Одиночка и не собирался это выяснять, он просто увеличил скорость. А Саша еще раз понял, что тот не зря получил свое прозвище — даже в группе сталкеров он умудрялся оставаться Одиночкой…
Сергей, вспоминая старые схемы и карты, вел ребят к ветке на Янтарь. Он ненавидел себя за сложившуюся ситуацию, но выхода не оставалось. С химерой на хвосте, в придачу к «монолитовцам» Григорьева им далеко не уйти. Хорошо, что наемник сам вызвался прикрыть тыл маленького отряда, но в его возможностях сталкер не обольщался. Если химера и вправду пришла за ним, больше они его не увидят.
Но бывший командир видел те же схемы и карты, что и Одиночка, а значит вполне может перехватить их до ветки. А значит, Сергей должен довести молодых до безопасного места раньше, иначе его спасение не стоило и гроша. Эти парни прошли половину Зоны за ним, и сейчас подвести их сталкер не мог. Только бы успеть…
Теперь по полу тоннеля тянулись рельсы — обычная узкоколейка, а по бокам то и дело попадались штабеля шпал и перевернутые дрезины. Наверное, можно было попытаться поставить на рельсы одну из них, а не бежать на своих двоих. Саша покинул строй и качнул платформу.
— Не останавливаться!!! — обернулся Одиночка.
— Так быстрее…
— Впереди обрыв путей, ты и сотни метров не проедешь!
Угрюмый скрипнул зубами, но послушался. Привычка доверять словам ведущего никуда не ушла.
Лязг метала впереди заставил беглецов остановиться. В свете фонарей мелькнули огромные и непропорциональные фигуры, внешне напоминающие человеческие. Это были сталкеры группировки «Монолит», облаченные в экзоскелеты. «Не успели…Черт, они обошли нас!…»
— Ты не уйдешь от своей судьбы, сталкер! — проревел Григорьев, — А мы возродим мощь детей Зоны, награжденных ее благословением! Мы восстанем из радиоактивного пепла, и все склонятся перед нами. И ты станешь одним из нас! Или умрешь!
— Всегда есть другой путь! — выкрикнул Алексеев.
Не теряя времени, Одиночка погасил свой фонарь и нажал на курок «Грозы». Длинная — весь рожок — очередь, изорвала пыльный воздух. И заплясала искрами на броне «монолитовцев». Заревели ответные выстрелы. Коротко ойкнул и повалился на пол Угрюмый. Спартанец, сорвал опротивевший и бесполезный теперь противогаз и отстреливался, укрываясь за кучей шпал. Он видел как замер товарищ, но не мог добраться до него. Еще несколько минут Одиночка и Спартанец короткими очередями настойчиво отстреливали каждого, кто пытался приблизиться к сталкерам, а затем потолок лопнул еще в двух местах и в тоннель полетели дымовые гранаты. Раздались негромкие хлопки выстрелов из бесшумного оружия и в дыму возникли военные сталкеры, в тяжелых доспехах бронекостюмов и с «Валами» в руках.
Не теряя времени, Леонид подскочил к Угрюмому, но тяжелый удар прикладом отбросил его назад. Спартанец выронил автомат, и согнулся от боли, но упрямо пополз к раненому.
— Достаточно, — проговорил Одиночка и, отметив, что «монолитовцев» больше не видно, положил на пол перед собой пустую «Грозу». Заметив, что военный сталкер снова заносит автомат, чтобы огреть новичка, отрывисто выкрикнул:
— Хватит, я сказал! Оставьте, пацана…
Странно, но его послушались. Леонид вцепился в снаряжение Угрюмого. Распахнутые глаза, заострившиеся черты… Поздно, слишком поздно…
Парень поднял глаза на военных и с ненавистью посмотрел на них. Одинаковые безликие доспехи и отсутствующая душа. Леонид провел ладонью по лицу Саши, опуская его веки, и зажмурился сам, что бы удержать подкатившие к горлу слезы.
— Ваша взяла, парни. Только отмычку оставьте… Молодой он еще, — Одиночка легко поднялся и подошел к одному из еще шевелящихся «монолитовцев». Снял с него шлем и удовлетворенно хмыкнул, узнав Григорьева.
— Уцелел-таки, тварь, — достал пистолет и коротко выстрелил в упор. «Монолитовец» вздрогнул в последний раз и затих, — Ты и своих братьев-фанатиков предал, — проговорил сталкер, — И свой Монолит. Зона оставила тебя в живых, дала тебе шанс, но ты предал даже ее, — Сталкер отбросил в сторону пистолет, а затем повернулся к Леониду, снимая с себя баллоны снаряжения:
— Я сейчас уйду с этими ребятами. Сам. Не нужно меня больше искать. А Сашку похорони по-человечески. И наемника, если тело вдруг найдешь. По тоннелю выйдешь к Янтарю, к научникам. Оттуда, если не будешь глупить, сможешь быстро вернуться на Росток. Вот тебе, — он протянул узкую флешку, и свое снаряжение. — Если Саша залез в долги, а наверняка залез, я-то его знаю, расплатись по счетам. И, удачи тебе, сталкер…
— Я знаю, это не военные, — проговорил Леонид, — Кто они, Одиночка?
— Темные, — отозвался сталкер, — Наемник выполнил свой контракт.
— Он навел их? Но они не помогают простым бродягам, — поднялся Спартанец, — Как же… Значит и ты?… Ты тоже?…
— Я тоже отмечен Зоной, — кивнул Одиночка, — Пришло время отдавать долги. Ну, Черный сталкер позволит — свидимся еще…
Темные вывели Одиночку наружу, а Леонид Спартанец еще почти час оставался на месте, не решаясь ни сдвинуться с места, ни даже проверить подарок Одиночки.
Он просто сидел на бетонном полу тоннеля и держал на коленях голову погибшего товарища.
Затем поднялся и выволок тело Угрюмого через проделанные Темными дыры в потолке. Работая ножом, вырыл могилу и уложил закутанное в спальник тело. Постоял минуту и, следуя заветам одиночек, облил тело бензином из маленькой фляжки — кострового НЗ. Чиркнул зажигалкой Угрюмого и зажег ветку.
— Удачной охоты, сталкер, — повторил он слова Одиночки и поднес к телу огонь.
За все время в Зоне Саша старался разузнать о прошлом Одиночки, понять, кем он был до прихода в Зону, но важнее оказалось то, кем он здесь стал. «Наверное, так будет лучше, — подумал Леонид, наблюдая, как пламя пожирает тело его друга, — пусть он ищет, ищет всегда, ведь в этом весь смысл существования сталкера-одиночки. Искать…». И он, Леонид Спартанец, тоже будет искать. Он выберется из туннелей и доберется до Ростка. Расплатится за долги Саши. И станет матерым сталкером, ведь его учителя, наверное, лучшие бродяги Зоны. Верные слову и своей судьбе…
… В Зоне опять шел дождь. Так бывало достаточно часто — после второй катастрофы здесь воцарилась Вечная осень, с ее промозглыми туманами, противными дождями, низкой облачностью и безнадегой. Говорят, на Большой земле все это становится причиной многих самоубийств — после летнего буйства красок осенние пейзажи наводят жуткую депрессию. Но только не в Зоне. Здесь не бывает суицида. И так слишком много смертей…

 Часть 3. Выбор  

Любой бродяга хоть раз пересекший Зону с юга на север непременно не согласится с утверждением, что удачи нет. Даже, наоборот, с пеной у рта начнет утверждать обратное. И никакие доказательства тут не помогут. В качестве аргументов подвыпившие мужики начнут в сотый раз пересказывать историю о том, как их спасал «Вечный сталкер», ежедневные сообщение о смерти которого становились добрым знаком, о вовремя заевшем оружии, не давшем во тьме застрелить товарища, о монстрах, которые вместо того чтобы атаковать сталкера начинали неистово жрать друг друга… Да еще много о чем. Легенды сменяют друг друга, и чем больше пустых бутылок скапливается под столом, тем красочнее и фантастичнее они становятся.
И все потому, что удача для сталкера понятие вполне ощутимое и явственное. Вот только недолговечное. И каждый раз Зона берет свое.
Бар «100 рентген» слышал множество и не таких историй. Немногословный Бармен всегда нальет усталому путнику прозрачной и послушает яркий или, наоборот, блеклый рассказ о сталкерских буднях…
…— Сегодня всем пиво за мой счет!!! — с хриплым кашлем в бар ввалился Жора Каптер — бывалый бродяга, обняв за шею своего второго номера одной рукой и махая туго набитым рюкзаком в другой. Следом заходили отмычки нынешнего фаворита Зоны — на лицах смесь гордости и усталости.
Один, два, три, — подсчитал отмычек Бармен. Так и есть, все вернулись во здравии и не с пустыми руками.
Вернувшиеся с рейда заняли столик в центре бара и громко принялись обсуждать эпизоды минувшего похода. Похоже, принять за успех они успели и до прибытия в бар.
— Ну, что нового, Бармен? — повернувшись к стойке, заговорил Жора, — Черт, неделю здесь не был, с прошлого Выброса…
— А все также, — отозвался Бармен, — «Долг» и «Свобода» грызутся из-за пары кустов на границе Милитари, на Арене новый чемпион — Виктор Седой, а у меня пара новых стволов.
— Кто еще с урожаем вернулся?
— Рябой, с утра отметился — крепко подратый и полупустой, вон Эдик отмечает, ну и Спартанец вчера к вечеру прибыл, — кивнул Бармен и с удовлетворением отметил, как дернулась щека Каптера. Эти двое друг друга не терпят уже давно. Года два. Хотя, говорят, начинали Зону топтать вместе. И что за кошка между ними пробежала?
— Ну, спасибо, — вмиг изменился Жора и хмуро повернулся ко второму номеру:
— Кончай трепаться, Сигара. Давай выпьем за удачу. Мама-Зона не подвела…
Пятеро сталкеров подняли свои стаканы, но выпить так и не успели. В бар зашел еще один. Потертая «Заря», два клинка за спиной и пистолет на бедре. Оружие в баре не возбранялось, поскольку бойцы «Долга», а еще раньше наемники Бармена всегда успевали замять любой нарастающий конфликт, но сейчас многие явно пожалели об отсутствующем запрете. В воздухе повисло напряжение, в руке Каптера вздрогнул стакан.
Однако вошедший, видимо уже достиг желаемого результата, и коротко кивнув Бармену снова вышел.
Жора мрачно швырнул стакан в угол и погрузился в раздумья, скрестив руки на груди.
— Да ладно тебе, Каптер, — попытался утешить лидера Сигара, — давай выпьем.
— Пошел вон, — коротко отозвался ведущий.
Один из ветеранов — Серж Экзотик негромко проговорил Бармену:
— Ставлю штуку, что завтра будет драка.
— Скорее в Зоне вишня расцветет, — ухмыльнулся Бармен, — утром Спартан в рейд уходит…
В принципе, Леньке Спартанцу было наплевать на бывшего приятеля, вместе с которым они месяц работали тральщиками на Сидоровича на Кордоне. За два года в Зоне он научился проще относиться к таким вещам, как мелочность и зависть. Ну да, Жоре не так повезло, и он еще полгода топал отмычкой с какими-то опытными сталкерами в какие-то малозначительные рейды, прежде чем выбился в люди — начал ходить за артефактами самостоятельно, завел себе напарника и сам уже нанимал молодняк. Ему не слишком доверяли перекупщики и главы кланов, но упорство на многое способно — в конце концов, появились и некий авторитет, и уважение ветеранов.
Но все равно, этот же путь Спартанец преодолел куда быстрее. Не проще, нет. Для этого ему пришлось отправиться отмычкой в Припять, сражаться с химерой и ордами зомби, выдержать схватку с психами из группировки «Монолит» и в одиночку вернуться на Росток, потеряв в рейде всех товарищей. Он не любил рассказывать о том походе. Но его в Баре уже знали. Благодаря Жеребцу, а также славе павших товарищей, его историю повторяли по всей Зоне, хотя самому Леньке эта известность была чужда. Однако ветераны признали сталкера своим.
Со временем уважение в память о напарниках заменило уважение за реальные дела, выполненные контракты, успешные рейды. В баре его всегда ждала бесплатная первая стопка, в кланах — место у общего костра, у перекупщиков — выгодная цена и новые контракты. Наверное, он получил все о чем мечтал.
Но вот удовлетворения особого не ощущал. Да и висела на душе старая боль — Спартан продолжал винить себя за то что так и не смог помочь Ведущему.
Трижды вздрогнул ПДА и Спартанец открыл глаза. Короткий взгляд на дисплей и мягкое касание для отключения будильника.
Утро.
Сталкер встряхнулся и развел в стороны затекшие руки. Из Ростка он ушел еще ночью — знал, что надравшись, Каптер пойдет его искать, что бы вызвать на Арену. Так уже было пару раз, но «должане» их всегда разнимали — даже они не хотели за раз терять нескольких опытных сталкеров. В последние годы все кланы понесли большие потери — сначала Большой Выброс, затем война группировок, затем отключение Стрелком — тогда он еще считал себя Меченым — «Выжигателя» и отчаянный прорыв к станции подле которой остались до половины всех сталкеров Зоны. Новый Большой выброс поглотил и Стрелка, и добрую половину Зоны сделав ее непролазной радиоактивной пустошью. Несколько месяцев кланы зализывали раны, чтобы начать все сначала. И лишь у одиночек все продолжалось по-прежнему: отыскать после выброса тропу, найти новые территории, сделать их безопасными и — или сгинуть в безвестности, или вернуться в Бар и нажраться так, чтоб отрубило до следующего выброса…
Ленька хмыкнул и поправил верный штурмовой «Абакан». Этот ствол был с ним почти два года и пока еще не подводил его.
Ну что ж, пора за работу. Остаток ночи сталкер провел на дереве, недалеко от Свалки, крепко обвязавшись ремнем и теперь, отстегнувшись, и проверив землю внизу болтами, спрыгнул.
Это было задание от Бармена — пройти на Агропром и обшарить болото на востоке. Кто-то рассказывал, что за день до выброса оно начинает странно сиять, никак суперартефакт всплывает. «Ну, или супераномалия», вспомнил Спартанец мрачную шутку торговца. Шутник, мать его…
Голова как обычно разламывалась. Каптер неловко сполз с топчана и на четвереньках добрел до ведра с водой в углу комнаты. Пиво с похмелья он не пил из принципа. Водку — тоже. Вот вода — другое дело. Сигара еще дрых на другом топчане, отмычки примостились на старых матрацах на полу — каждый в обнимку с оружием. Жора усмехнулся — эти трое с ним уже два месяца — четыре рейда — и менять ведущего не собираются. Он не то, что эти заносчивые ветераны, которые используют молодняк как мясо для аномалий и монстров. Он — месяц работавший тральщиком в наказание — знал цену жизни новичка. Плеснув воды в лицо, сталкер поднялся на ватные ноги и потряс головой. Качнуло так, будто попал в трамплин.
Прищурившись, сталкер вышел из комнатушки и, пройдя по коридору, дошел до лестницы в зал Бара. Таких комнатушек было всего три, и Бармен сдавал их на ночь только особо потратившимся у него. Остальных — даже в бессознательном состоянии — охранники выволакивали наверх и укладывали в длинном ангаре-цехе возле костров, где обычно и коротали свои ночи одиночки.
Бармен поднял на выползшего из подвала Каптера глаза и усмехнулся:
— Для справки, Спартанец ушел еще ночью. По моему заданию.
— Знаю, — проворчал сталкер и плюхнулся на табурет у стойки. — Налей…
Бармен кивнул помощнику и тот заполнил стакан водой из чайника.
— За счет заведения.
— Остряк, — буркнул Каптер, но воду взял и коротко отпил. Холодная…
Несколько минут сталкер осторожно отпивал, причмокивая и блаженно прикрывая глаза. Затем перевел взгляд на торговца:
— Мне нужен контракт. Чтоб сегодня уйти.
— А не торопишься? Не сегодня-завтра Выброс ожидается, — Бармен, видимо догадался, к чему клонит Каптер, но виду не подал.
— Плевать. На Ростке от скуки можно подохнуть. Бродяга должен Зону топтать, а не штаны в Баре протирать…
В чем— то Жора был прав и Бармен, как сам бывший сталкер, его прекрасно понимал. Но дать Каптеру контракт, выпустить его в Зону, означало подставить Спартанца. Хотя, на привязи Каптера здесь никто не держит, он волен уйти в любое время, однако просит контракт. Алиби?
— Не глупи. Ты знаешь, чем закончится, если не остановишься…
— Я не за Спартаном иду, — открыто и с вызовом проговорил Жора, — плевать я на эту суку хотел. Мне работа нужна.
— Подожди Выброса. Тогда найдется дело. — Бармен редко повышал на бродяг голос, но этот разговор со сталкером его начал утомлять. Он уже подумывал, а не подать ли знак охране выволочь вон Каптера. — Не хочешь ждать — вали на вольный промысел…
Однако Жора видимо и сам понял, что перегнул.
— Ладно, пойду поднимать своих парней, — поднялся он. — За комнату, запиши на мой счет.
Вдоль железнодорожной ветки Спартанец шел на запад. В нужном месте — где пару лет назад гравитационка вскрыла землю, создав изломанный естественный тоннель — повернет на юг. Тоннель выведет его на Агропром, через овраг точнехонько к болоту. Эту тропу знали всего несколько проводников из числа ветеранов. Серж Экзотик, например, не знал, даром что четвертый год в Зоне, и потому на Агропром всегда добирался исключительно через Свалку. А Спартанцу его знания позволяли экономить время. Но Леонид не кичился этим. Он просто подмечал новое и не боялся искать. В отличие от большинства бродяг он предпочитал новые, неизведанные места протоптанным и безопасным тропам.
Ржавый металл рельс и поросшие мхом шпалы выглядели пришельцами из другого мира, впрочем, почти так оно и было на самом деле. Спартанец еще помнил, что на Большой земле заброшенные железные дороги выглядят все-таки несколько иначе. Это Зона. Она способна как состарить на несколько лет за сутки, так и омолодить на пару дней или месяцев. Кто-то вот говорил, что в тоннеле, что ведет со Свалки на Агропром, рельсы всегда сияют как новенькие. Или их бандюки по ночам шутки ради полируют? Сам Леонид в том тоннеле не был ни разу. А вот его наставник Саша Угрюмый побывал однажды. Правда, так и не рассказал что же там. Что ж еще одно место на будущее, которое обязательно стоит посетить.
Посматривая на дисплей детектора, Леонид не забывал и коситься по сторонам. «Абакан» хорошая машинка, но он никогда не начнет стрелять сам. А для этого нужно обнаружить цель вовремя. Спартанец не считал себя поборником жесткой линии «Должников» по отношению к детям Зоны, но и «сливаться с природой» как «Монолитовцы» тоже не желал.
Убивал он не часто. Слепых псов, чей вой то и дело доносился из-за горизонта, он не трогал без лишней необходимости. Да этим потомкам дворняг многого и не требовалось — порой бывало достаточно просто пальнуть в сторону своры, что бы слепцы разбежались. Другое дело «чернобыльский пес». Этих тварей Спартан отстреливал сразу, едва видел. Устрашающих на первый взгляд, а на деле почти безобидных Плотей, он тоже оставлял без внимания, предпочитая в случае угрозы просто заманивать их в аномалии — особым умом бывшие хрюшки не отличались. Тоже касалось и кабанов, хотя этих в «Карусель» не заманишь. Для таких случаев за спиной на поясе у сталкера всегда был длинный кинжал в дополнение к стандартному «рыжему» штык-ножу.
Но больше Спартан ненавидел тройку отродий — Кровососа, Снорка и Бюрера. У каждого свои смертельные приемы, но и свои слабости. А на Агропроме водились и те, и другие, и третьи…
Тоннель появился внезапно. Незнающий, просто не заметил бы его с насыпи. А всего-то стоило на шаг отойти в сторону к красным колючим кустам. Эти колючки были смертельно опасны и потому все старались обходить их стороной, а вот Спартан однажды нарочно полез в самую гущу. И нашел вход в тоннель.
Но на этот раз Леонид не пошел к кустам. Вместо этого сталкер просто присел на краю насыпи. Легкий ветерок шевелил его капюшон, но Леонид его почти не ощущал — лицо защищала тяжелая маска респиратора и очки в пол лица. Именно этот ветер принес первые признаки угрозы — ощущаемый даже сквозь маску запах мертвечины. Обычно в зоне трупы долго не лежат — или мумифицируются, или пожираются падальщиками, или, что куда сквернее, просто оживают и бродят в виде зомби, поэтому запах смерти в Зоне редкость. Только если это не…
Сталкер подбросил в руке болт. Еще раз глянул на детектор и нахмурился. Не бывало так, чтобы признак аномалии был, а самой аномалии не было. Это противоречит всему. Но Леонид слишком долго топтал Зону, и потому хорошо уяснил, что в Зоне нет ничего постоянного. Значит, пора менять сложившиеся устои.
Сталкер с силой метнул вперед к кустам болт. Тот по дуге пролетел к цели, но вдруг замер, завертелся и, мгновенно раскалившись добела, вылетел обратно, вонзившись в землю в полуметре от предусмотрительно отсевшего в сторону сталкера.
Значит, чутье его не подвело и впереди действительно аномалия. «Воронка», но каких еще поискать. Четырьмя болтами Спартан определил границы неприятности. Оказалось, что аномалия перекрыла все известные входы в тоннель и к тому же — все безопасные спуски с насыпи. Вполне возможно, что это не одна, а несколько сросшихся «Воронок».
Сталкер снова огляделся. Справа сплошной радиоактивный очаг и тянется он почти до самого Ростка. Слева — заросли низких изломанных деревьев и красного кустарника. И на каждой веточке по грозди «Жгучего пуха» способно за считанные минуты разъесть любой защитный комбинезон, а уж старенькая «Заря» для него вообще семечки. По другую сторону насыпи — усеянное валунами поле, почти до самого озера Янтарь. Можно было пойти назад и войти на Агропром через Свалку, но это заняло бы остаток дня и на поиски артефакта («или аномалии») времени бы не осталось — с ночи и до полудня следующего дня ожидался Выброс.
До болота рукой подать — часа четыре, ну пять… Вернуться с пустыми руками Спартан не мог и дело не в потере авторитета — сталкер уже давно не обращал внимания на мнимые ветеранские почести. Он никогда не бросал рейд, всегда доходил до конца и этому его научил горький опыт его первого похода. Не останавливаться. Лучше сдохнуть, но не останавливаться, не отступать.
Солнце стояло в зените. Еще пара-тройка часов и из нор полезут полуденные твари, а за ними вечерние и ночные. Эти — самые опасные. Застрявший перед аномалией сталкер для них отличная жертва. Значит нужно идти вперед.
Веточками Спартан отметил безопасную зону — аномалия «дышала» то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. Просочиться между ней и краем красного кустарника справа было вполне возможно, но только на «вдохе». Но была и еще одна загвоздка — сталкеру не было видно, что скрывается за «Воронкой» и риск угодить в еще одну аномалию был чрезвычайно велик.
Пара кустов и подрагивающий воздух между ними, сквозь который видно неприметный бугорок, за ним узкая трещина — лаз в тоннель. Пять метров.
«Воронка» снова запульсировала вырастая — ветки красного кустарника вдавило внутрь. Затем выпрямило — аномалию втягивало к центру. Нет, все-таки здесь она одна, но большая. Очень большая. Метров двенадцать в диаметре. Леонид снова проследил за пульсацией. Центр «Воронки», видимо, недалеко от щели в тоннель, а может и прямо над ней. Попробовать снизу? Трава не примята, значит, аномалия не достает до земли.
Вот и выход. Леонид сбросил рюкзак и отстегнул лопатку. Лег на землю и осторожно принялся копать траншею. Полуметра в глубину будет достаточно…
Сигару мутило с самого утра. Ему бы отоспаться, да отблевать свое, но нет, Каптер поволок всю группу обратно в Зону. На этот раз на Свалку. Ну чего там искать за день до Выброса? Все возможные для сбора артефакты уже давно подобраны и пропиты. Новые появляться лишь завтра к утру или полудню — это как карта ляжет… Неужели собирается Выброс на барахолке отсидеть?
— На Агропром идем, — не оборачиваясь пояснил ведущий, — есть одно дело…
— А успеем? — подал голос старший из отмычек — длинный и худой Щепка. У этого больше других опыта.
— Если что пересидим Выброс на Хоздворе, — отозвался Каптер и перевел дух.
Позади остался блокпост «должан» и безопасный Росток, впереди тускло сияли аномалиями огромные мусорные кучи — на то она и Свалка.
— Идем западнее, вдоль котлована.
Группа двинулась в обход одной из мусорных куч, мимо разбросанных и позеленевших от времени бетонных плит и труб большого диаметра к котловану, подле которого навсегда застыл желтый экскаватор.
Время уходило. Теперь Леонид почти целиком находился под «Воронкой». Лежа на левом боку, он продолжал копать. Снимаемую лезвием лопатки землю он осторожно подбрасывал вверх и, закрыв глаза, судорожно считал:
— Раз, два, три…, — на «четыре» обычно его оглушал хлопок, и все тело обдавал упругий удар горячего воздуха.
Затем вся операция сначала. И еще раз. И еще. Очки покрыла пелена пыли, она же то и дело забивала фильтры респиратора и забивалась под одежду.
Дважды сталкер натыкался на останки монстров и людей — это их запах выдал аномалию в самом начале. Впоследствии они превратятся в неплохие артефакты вроде «Души», но сейчас они представляли некоторую психологическую проблему.
Согласно расчетам, сталкер уже должен быть рядом с входом. И вот здесь начиналось самое скверное — проделанный мощной гравитационной аномалией тоннель наверняка еще и опален изнутри и словно покрыт слоем прочнейшего стекла. Продолбить его сможет, наверное, только взрывчатка.
Что ж, хорошим подспорьем был этот тоннель, но пришла пора поведать о нем всему миру…
Кое— как Леонид выудил из рюкзака две тротиловые шашки, прикрутил к ним скотчем пару Ф-1. Установил огнепроводный шнур, затем выдернул кольца из гранат и заменил их на обычные спички, крепко воткнул самодельную мину в землю и аккуратно пополз обратно, разматывая шнур.
Выбравшись на волю, Спартан очистил очки от пыли и отряхнулся. Поджог огнепроводный шнур и укрылся с обратной стороны насыпи.
Упругий грохот сотряс округу и разнесся по окрестностям, эхом отражаясь в полуденном воздухе. Вскрикнули растревоженные вороны. Взрыв поднял в воздух достаточное количество грунта, которое тут же размолола в пыль аномалия. Она же погасила ударную волну и поглотила все осколки гранат.
Дело сделано. Сталкер снова нырнул в траншею, дополз до огромной дыры и легко спрыгнул в тоннель. Посветил фонарем, проверил детектором и, перехватив автомат, поспешил на Агропром.
Подле огромного ангара депо группа сделала привал — все-таки не стоило так надираться вчера.
Пока отмычки приводили себя в порядок и готовили завтрак, Каптер, упершись спиной в сложенные штабелями бетонные плиты, осматривался.
— Что скажешь? — повернулся он к напарнику.
— А что говорить? — эхом отозвался ведомый, — дорога поблизости одна. Можно еще спуститься в долину за первой кучей, подле свалки техники, но там любят ошиваться бандиты…
— А тоннель? — поднял глаза на зев железнодорожного тоннеля в десятке метров от места дневки Каптер.
— Ты знаешь слухи про него? — вздрогнул Сигара, — я боюсь туда лезть.
— Рано или поздно придется, — пожал плечами Каптер, — идем тоннелем. Я решил.
Отлипнув от плит, сталкер подошел к отмычкам. Взял уже подогретую банку тушенки и, цепляя ножом куски мяса, начал быстро есть. Напарник еще раз с сомнением посмотрел на тоннель. Ему не нравилась идея старшего лезть в неизвестный и пугающий проход, да и заветная и важная цель, заставляющая группу идти на Агропром была ему все еще не ясна.
— Каптер, — позвал он ведущего, — Зачем же мы туда идем?
Старший не поднимая глаз, остановился, а затем снова принялся за завтрак.
— Пришло время, — негромко проговорил он.
Сверху то и дело сочился свет — потолок пересекали узловатые трещины и щели. ГЛОНАСС-навигатор периодически терял сигнал, но это всего лишь означало, что наверху над ним расположились аномалии. Да спутники ему в принципе и не были нужны. Не смотря на то, что тоннель то и дело разветвлялся на сужающиеся коридоры, дорогу на Агропром Спартанец знал наизусть.
Неожиданно до ушей донесся прерывистый смех. Леонид присел и осторожно, скинув капюшон, прислушался. Смех повторился, но теперь ему вторил и захлебывающийся басок.
Голоса? Кто здесь может быть? Кто-то из ветеранов? Или кто-то отыскал тоннель со стороны Агропрома? Впрочем, неважно. ПДА пуст, а значит, незнакомцы не желают быть узнанными.
Спартан вжался в стену, что бы исчезнуть в тени и осторожно двинулся вперед. А голоса продолжали разноситься под сводами тоннеля.
Сплошная стена колючего кустарника впереди означала конец пути — дальше был овраг и выход на Агропром.
К кустам сталкер полз на четвереньках — прислушивался и, сбросив маску респиратора, принюхивался.
Двое. Возле костра. Видимо, обедают. Тушенку жрут, сволочи. Ветер дул со стороны Агропрома и потому запахи хорошо чувствовались. В животе заурчало — во рту с утра не было ни крошки.
Неожиданно появился новый аромат — приторный и тошнотворный. Спартан насторожился — пахло не человеком. Что они там делают? Поскольку ни интонации незнакомцев, ни тема их разговора не изменились, а они не могли не быть в курсе появления нового запаха, значит явной угрозы не было. Леонид позволил себе подползти чуть ближе. Глянул сквозь ветви колючего кустарника и… тихо выматерившись вскинул автомат.
Это были двое сталкеров-новичков возле костра. Необмятые пыльники, отвратительные респираторы и очки-консервы из хозмага. Один все курил, лениво ковыряясь в банке, а второй отложив в сторону дробовик лежал на спине и смотрел в небо. От силы месяц в Зоне. Оба едва научились обходить аномалии, но и понятия не имели, что означал тот новый запах, потому это нисколько не насторожило их.
А вот Леонид понял, что беды не избежать… Так пахли собаки, мутанты-слепцы и они сейчас окружали новичков…
— Назад! — выкрикнул сталкер, выпрыгивая из своего укрытия и посылая очередь веером по окрестным кустам.
Новички просто впали в прострацию — но едва заскулили несколько псов, нащупанные пулями Спартана, быстро вцепились в оружие.
Первые три пса выпрыгнули из-за кустов, метясь в горло курильщику, что так и не выпустил сигареты из зубов. Спартан не рискнул стрелять и рванувшись оттолкнул сталкера плечом, одновременно отбрасывая ближайшего слепца прикладом. Второй новичок шарахнул из дробовика — снес напарнику полголовы, продырявил баллоны Леониду и сбил его с ног. «Кучно пошла…» — пронеслось в голове. Вставать Спартан не стал — просто откатился и вместо выроненного при падении автомата достал пистолет.
— Придурок! — уложив двумя выстрелами очередного пса, Леонид оглянулся на второго новичка, но того и след простыл. — Вот скотина…
Собаки видимо знали куда ушла лакомая добыча и, оставив более опасного ветерана, кинулись следом за новичком.
— Вот идиоты… Поналезли в Зону…, — Леонид сел и, сняв с плеч снаряжение, осмотрел повреждения баллонов. Вот напасть, совсем как в прошлый раз…
Дыхательное снаряжение пришлось выбросить. Удивительно, но некролог так и не пришел. Леонид обшарил карманы убитого и убедился, что ПДА у того действительно не было.
— Вдвойне придурки…
А вот на шее парня болтался армейский именной жетон. «Еремеев Игорь Васильевич». Дальше какие-то цифры. Выяснять, что это, подделка или действительно жетон бывшего вояки, Спартан не стал. Собаки вполне могли вернуться и потому, оставив труп в качестве приманки для слепцов, сталкер осторожно скользнул в овраг.
Особыми угрызениями по поводу поступка он не мучился — в Зоне каждый сам за себя. Тем более за напарника должен отвечать не он, а второй номер, что так метко снес парню полчерепа. Придурок, мать его за ногу… Теперь неизвестно как лезть в радиоактивную воду и искать этот артефакт для Бармена. «Или аномалию…»
В тоннель они вошли как полагается: впереди сам Каптер, следом один из отмычек — Шпала, затем второй номер, замыкали группу второй отмычка — Шило, и Щепка. Прозвища молодняку подбирал не Бармен, а Сигара, проявив не смекалку и прозорливость, а тривиальное и весьма своеобразное остроумие. Тем не менее, что делать в Зоне эти парни знали и еще ни разу не подводили группу.
— На одиннадцать часов, видишь? — хрипло спросил Каптер, изо всех сил пытаясь разогнать сгустившуюся тьму лучом фонаря.
— Да, — отозвался Шпала, — Болт?
Старший кивнул и отмычка, заняв его место, метнул в подозрительное место болт. Аномалия показала зубы вспыхнув сотней метровых молний и на мгновение осветив стены, потолок и уходящие во тьму рельсы.
— Электра, — отметил второй номер, — Какие еще сюрпризы?
— Сейчас проверим.
За шестьдесят минут они продвинулись на тридцать с лишним метров и обнаружили еще три «Электры», издыхающий «Трамплин» и «Воронку». Последняя едва не утянула замешкавшегося Щепку, но Сигара вовремя удержал отмычку. Миновав ловушку и пройдя еще с десяток метров без препятствий, решили сделать привал — слишком уж вымотались.
Время стремительно убегало, но Каптер еще ни разу не позволил себе пожалеть о выбранном маршруте. Вход уже исчез загороженный дизелем и поворотом тоннеля, а впереди расцветала вязкая клякса темноты.
Переведя дух, группа снова двинулась в неизвестность.
— Сигара, — вполголоса проговорил Щепка, — Правда, что ведущий вместе со Спартаном начинал?
— Будешь болтать — в аномалию залезешь, — отозвался ведомый, но на вопрос нехотя ответил:
— Правда. Только давно это было. Они вместе лишь месяц ходили, еще отмычками. А потом разбежались пути-дорожки. Спартана взял себе сталкер Саша Угрюмый и ушел к Припяти. Там где-то и сгинул, а Спарта вернулся. Сам. Вот так…
— А разве можно было к Припяти минуя «Выжигатель» пройти? — усомнился было в правдивости рассказа Шило.
— Стрелок трижды ходил, — сказал Сигара.
— Там и остался…
Ведущий остановился и на мгновение словно взгрустнул. Всегда злой взгляд потух, а кулаки непроизвольно сжались на оружии. Быть может, он все-таки жалел, что не оказался на месте Спартана?…
Без дыхательного снаряжения соваться к болоту было чистым безумием, и потому Спартан сначала направился на восток, к хоздвору, едва видневшемуся в дымке. Котельная, пара трехэтажных строений, высокая труба, железнодорожное полотно с несколькими проржавевшими от времени и постоянных туманов вагонами, и все это окружено неплохим забором из бетонных плит. Обычно там обитались сталкеры — такие же одиночки, что и сам Леонид. Если повезет, то там можно было разжиться и «бэушным» снаряжением, правда денег за это снимут порядочно… Но, ладно, Бармен возместит.
Теперь приходилось быть вдвойне внимательным, избегать любых аномалий и радиоактивных очагов, мутантов и лихих людей.
Трижды Спартан обходил вовремя обнаруженные «Трамплины», еще дважды путь преграждала «Электра».
Через отсутствующие секции в заборе, сталкер пробрался к железнодорожной линии и аккуратно под вагонами пополз к административному зданию.
ПДА моргнул и выдал три отметки нейтралов. В центральном здании.
— Ну, что ж, отлично…
Бегом сталкер пересек узкую тропинку между зданиями, прокрался вдоль стены и осторожно заглянул в распахнутые ворота котельной. Полумрак и тишина. Странно, как-то, а где все? На всякий случай сталкер перехватил автомат и зашагал в котельную. Оттуда наверх вели обветшалые ступени, хотя в верхние этажи можно было попасть и по внешней лестнице, но Спартану не очень нравилось шагать по этой ненадежной и проржавевшей насквозь конструкции.
Но не успел он и шага сделать в полумраке котельной, как неожиданно заметил изогнутый профиль мины направленного действия висящей на колонне на уровне своей головы. Сердце провалилось куда-то под колени, сами ноги ослабли, но что-то не давало испугаться окончательно.
— Замри, сталкер, — в тишине котельной негромкий голос незнакомца разнесся словно шелест ветра.
— Да уж, давно, — нервно проговорил Леонид. Вот оно что — мина до сих пор не сработала, значит либо взрыватель у нее проводной, который он еще не зацепил, либо она вовсе отключена. — Я Спартан, из вольных. Иду от бармена по делу. Думаю прибарахлиться у вас. Лады?
Невидимый собеседник усмехнулся и вышел из полумрака.
— Поднимайся на третий, там наш старший.
На ПДА отметка не появилась, значит, ответчик незнакомца выключен. Не дурно. Сколько же их здесь?
Забросив «Абакане» за спину, Спартан легко вбежал по широкой внутренней лестнице на третий этаж и шутливо отсалютовал троим сталкерам сидевшим у костра посреди большой комнаты.
— Мир вашему столу, бродяги. Есть кислородная снаряга на продажу?
Двое по виду были новичками, но не отмычками. Более независимый взгляд, поношенное снаряжение и качественное оружие. Один щуплый в потрепанной «Заре» нарезал хлеб и сало, у второго был замызганный комбинезон «свободовца», но со срезанными нашивками и он помешивал похлебку в стареньком котелке.
Третий явно был ветераном. Самодовольный и самоуверенный, правый глаз в вечном прищуре из-за шрама, пересекшего скулу. На нем был новенький комбинезон непривычного покроя — по виду армейский «Скат», но без бронешлема, а с обычным капюшоном. Качественная двухрежимная маска с застежками и баллоны за спиной. В своем нынешнем положении, Спартану оставалось только облизываться.
— Ты бы еще в трусах пришел, — хохотнул старший, — Где снарягу посеял, салага?
— Придурок один попортил у болотца, — не стал скрывать Леонид, хотя его и покоробило обращение как к новичку. — Хочу вот новое приобрести. Есть что?
— Всегда имеется. И цена соответствующая…
Ветеран назвал такую сумму, что Спартан просто подивился человеческой наглости. Ну, есть же рамки!
— Э, папаша, я за такое бабло у Бармена экзоскелет возьму, и он мне еще три рожка отсыплет.
— Без проблем, — оскалился старший, — хозяин — барин. Иди и покупай.
Разумеется, он никуда не пойдет и это понимали все.
— Ладно, дайте подумать, — Леонид уселся на пол и сбросил свой рюкзак. — Ужинать пора, а я без обеда еще…
— За это бабки не берем, милости просим, — странно, но за время беседы новички так и не проронили ни слова. Немые они что ли? Или дрессированные…
Время стремительно утекало. За окном поползли длинные тени. Эти четверо видимо просто коротали время в ожидании Выброса. Новички оказались не немыми и не дрессированными. Обычными. Вели меланхоличные беседы о былом, старший пару раз потренькал на гитаре, а затем отложил ее на разбитый диван, стоявший в углу комнаты у металлических шкафчиков. Затем один из молодых отправился вниз, чтобы сменить стража у ворот.
Этот оказался балагуром.
— Я говорил нет здесь никого, — едва появившись на лестнице заговорил он, — А ты кровососы, кровососы… Пускай Резак снимает мины, скажи ему, Бычара.
О, точно. Вылитый бык. И «быкует» умело…
— Ну, как, сторговались? — заприметив Спартана, вошедший сменил тему.
— Да жлобы тут все, — лениво отозвался Леонид, старательно изображая хамоватого, но несмышленого новичка.
Бык злобно сверкнул глазами, явно намереваясь хорошим ударом заткнуть не в меру разбазарившегося новенького, но тут снизу раздался отчаянный вопль. А следом утробный рык.
— Кровосос! — вскочил Леонид, чувствуя, как по жилам растекается адреналин. Теперь не до игр. Притворяться несмышленышем бесполезно.
Упруго хлопнул направленный взрыв — это сработала мина. Ему вторил новый рык
— Не достала! — выкрикнул Бык, — стволы готовьте! — и рванулся к лестнице.
Мощный удар из полумрака почти смял его лицо, и тело по дуге отлетело назад и распласталось на пыльном полу. Из кровавого месива, чем теперь стала его голова, торчали обломки костей. Следом метнулась тень — словно загустевший в виде двухметровой фигуры воздух и два желтых глаза. Спартан задом ушел в нишу справа от лестницы и, припав на колени, прикрыл глаза, настраиваясь на схватку. Рявкнул отчаянно и звонко автомат одного из новичков почти сливаясь с ревом монстра. А затем, на второй трети рожка замолк.
— Пошел!
Кувырком Спартан выскочил из укрытия, одновременно выходя в стойку на одно колено и вскидывая автомат. Большим пальцем сдвинул тумблер коллиматорника. Вспыхнула галка прицела, повиснув в центре размытой фигуры кромсавшей у окна тело молодого сталкера.
Палец дрогнул, и автомат, отбрасывая взад-вперед ствол, начал выплевывать короткие — по две пули — очереди. Тварь взревела и, бросив труп, рванулась к Спартану, бесстрашно принимая в грудь смертоносный свинец. «Абакан» отсчитывал мгновения, всаживая пулю за пулей в тело монстра, а затем Леонид кувырком ушел в сторону, пропуская тварь. Еще очередь в спину обретающего из-за полученных ранений плоть кровососа, и выронив автомат, Спартан рванул из-за спины свои ножи. Кровососу этого времени хватило чтобы развернуться, но мощный удар лапами сталкер успешно парировал клинками и со всего маху пихнул монстра плечом в грудь — уж куда достал… Инерции и силы удара было достаточно, чтобы вытолкнуть мутанта из комнаты на узкую внешнюю лестничную площадку. Звонкая оплеуха разорвала капюшон, бросила сталкера на колени, и Спартан, чувствуя как хлещет из носа кровь, всадил свой нож в бедро тварюги. Оттолкнулся и, уклоняясь он нового удара, отпрыгнул назад. Хлопнулся на спину и, не спуская с мутанта глаз, отыскал автомат. Видимо кровосос понял своим звериным разумом, что противник ему не по зубам и потому взревев напоследок, заковылял по лестнице вниз.
Спартан подхватил «Абакан» и рванулся следом. Еще с лестницы шарахнул из подствольника. Граната разорвалась позади удирающего монстра, обдав его осколками и тот устало опустился на колено, стараясь регенерировать изорванные в схватке ткани. Но сзади, с отчаянным воплем на него налетел Леонид. Ударил коленом, опрокинул и сдавил предплечьем шею и щупальца твари. Не замечая, как сучащие конечности разрывают комбинезон, нащупал торчащий в ноге кровососа свой нож и с размаху вонзил его в глаз мутанта. Затем еще раз. И еще. Он кромсал тесаком чужую плоть, пока монстр не перестал вопить и содрогаться в агонии.
Лишь после этого сполз с мутанта и хрипло сплюнул. Вытер рваным рукавом забрызганное кровью лицо. Кровавый дурман ярости уходил, оставляя усталость и боль во всем теле. Почувствовав движение, сталкер резко развернулся и рванул из кобуры пистолет.
— Свой, — поднял руки болтун. Странно, что он остался жив, — Классно ты его…
Спартан убрал оружие и подобрал свой тесак. Схватил в охапку пучок щупалец и коротко рубанул по челюсти монстра отсекая их. Швырнул трофей опешившему сталкеру.
— Это плата за снарягу, — и направился в корпус, на ходу сдирая с себя остатки изорванного в схватке комбинезона.
Бык был того же роста, что и Леонид, но немного шире — ремни пришлось подтянуть, но все равно, «Скат» сидел на нем как родной. Очки Спартан оставил свои, но вот маской, почти полностью закрывавшей лицо, и баллонами пользовался с удовольствием. Время поджимало и теперь сталкер торопливо пробирался обратно к болоту.
Любые звуки словно тонули в вязком полумраке тоннеля. Куда-то пропало даже эхо. Света фонарей едва хватало, и потому Каптер решился, и надел обычно сберегаемый на крайний случай, прибор ночного видения. Особого эффекта это не возымело, но поле зрения чуть улучшилось.
Странно, но после полосы аномалий и радиоактивных полей вот уже минут сорок путь был сравнительно чист. Все те же тускло поблескивающие в свете фонарей рельсы и поросшие мхом шпалы, каменистая насыпь и шершавый бетонный свод. И темнота впереди. Странно, но ГЛОНАСС-навигатор был глух и слеп, выдавая сплошное белое пятно, и это не нравилось Сигаре. Отмычки еще не роптали, но пару раз он уже слышал сдавленные ругательства под масками. Видимо, скоро будет предел. Однако старший с необъяснимы упрямством шел вперед.
Вскоре причина беспросветной тьмы впереди и исчезновения выхода стала ясна — путь до потолка перекрывала странная насыпь. Группа остановилась.
— На контроль, — хрипло приказал Каптер и, не оборачиваясь, что бы удостовериться в исполнении приказа, подошел к насыпи.
Сигара зыркнул глазами на занимавших боевые позиции отмычек и шагнул к старшему.
— Что теперь, Каптер? — хотя он и старался, но в голосе явственно проступила досада.
Сталкер обернулся на ведомого. Откинул прибор ночного видения.
— Копать придется, Сигара. Ты же помнишь, вход с Агропрома чистый был.
— Сколько выбросов назад это было?! — теперь досада просто звенела в голосе ведомого. Он сам подивился этой нарастающей ярости.
Каптер бросил взгляд на отмычек и подступил в упор к ведомому:
— Ты чего несешь, бродяга? Забылся? — зашипел он.
Сигара толкнул старшего в грудь и отступил на шаг. Положил руки на автомат.
— Могли пойти обычным путем… Ты решил идти тоннелем, — ярость не проходила и прямо толкала выстрелить в ведущего. Однако, ведомый еще сдерживался.
— Вы, трое! — позвал отмычек Каптер, игнорируя и слова и жест второго номера, — Наверх насыпи и копайте проход.
Парни забросили оружие за спины и, достав лопатки, торопливо принялись копать.
Сигара отступил еще на шаг и присел. Каптер демонстративно повернулся к нему спиной, наблюдая за работой отмычек.
В голове ведомого стучала кровь. Все сильнее и сильнее. «Он презирает тебя, он не слушает твоих советов… Он жалкий и бездушный деспот, уверенный, что всегда прав… Почему именно он стал лидером? Потому что имеет некий авторитет? Д чушь все это! Он всегда был самоуверенным и всегда ошибался. И тогда, когда в первый раз пошел в Зону и сотни раз после!». Сигара отвернулся и сел полностью вытянув ноги. Стало душно и сталкер сорвал маску респиратора, но воздух уже пропитался пылью поднятой отмычками и ведомый закашлялся. Внезапно темнота перед глазами поплыла, звуки смазались в сплошное глухое завывание и Сигара словно растворился в этой темноте…
— Готово! — выкрикнул Шпала, почувствовав, как его лопата провалилась в пустоту.
Еще несколько ударов проделали дыру достаточную, чтобы разглядеть другую сторону. Темноту внезапно прорезал рассеянный луч света.
— Там костер, старший, и сидит кто-то…
Автоматная очередь перерезала отмычку пополам, и тот переломился в поясе и скатился по насыпи к ногам Каптера.
— Ах ты…
Сознание словно взорвалось — всех скрутила неведомая сила выжигающая остатки воли и оставляющая лишь жуткий природный инстинкт убийцы.
Шило рванул из-за спины обрез и разрядил его в Каптера, но тот мгновением раньше уже отпрыгнул в сторону от второй очереди Сигары, сам стреляя из пистолета. Еще несколько выстрелов и стало тихо…
Шатаясь словно сомнамбула, окровавленный сталкер руками дорыл проход, на коленях выполз из душного тупика и скатился к костру у подножия насыпи.
Чернобыльский пес обнюхал его и, поджав хвост, потрусил к своему хозяину, указывая путь и человеку. Тот, не вставая пополз вперед, не видя, но ощущая того, чья ментальная сила и власть заставила его убить товарищей по группе. Впереди, в окружении свиты из кабана, еще пары собак и снорка, пошатываясь, стоял контролер.
Над Агропромом шел дождь. Как-то внезапно это получилось — Леонид еще только оборудовал свою лежанку на вершине обрыва над болотом и присматривал укрытие от скорого выброса, как вдруг небо — вполне себе ясное с утра — затянуло черной непрозрачной массой и потекло… Пришлось натягивать над лежанкой маскировочную накидку, чтобы хоть как-то защититься от этой неприятности. Хорошо хоть ветер стих.
Со своего наблюдательного пункта сталкеру было отлично видно почти все болото. Ну, не совсем болото. Скорее всего, раньше это был просто котлован куда после первой аварии сгребли весь радиоактивный мусор с территории — даже вагон-теплушку. Со временем котлован заполнила вода, вырос камыш, завелись снорки, глинистые берега оплели красные колючие кусты — и все это стало болотом Агропрома, как бы в противовес пересохшему Янтарному озеру. Все это за долгие годы пропиталось радиацией и обросло аномалиями, так что сталкеры старались обходить его стороной. Да и надежная дорога на Янтарь, некогда шедшая вдоль болота, со временем исчезла. Наверное, после второго Большого Выброса редкий бродяга забредал в эту глушь.
Вообще, Агропром пользовался некой популярностью только в первые годы сталкерства в Зоне. Одна из немногих промзон достаточно открытая и безопасная — мутантов тут водилось на порядок меньшее чем на той же Свалке. Но со временем здесь все чаще стали появляться военные, затем где-то тут что-то жутко важное нарыли диггеры и понеслось… Во время войны кланов Агропром делили одиночки и «должники», периодически их пытались выдавить «Ренегаты». Тогда-то территорию в поисках падали и заполонили мутанты. Кого здесь только не было — от обычных слепых собак, до кровососов и контролеров. Все это и сыграло свою роль во временной потере интереса к Агропрому со стороны обычных сталкеров. Новички опасались идти сюда из-за боязни встречи с сильными мутантами, ветеранам здесь было уже не интересно — они рвались к центру, в Рыжий лес, надеялись отыскать тропу в потерянный Лиманск и подземелья Припяти, с боями пробивались к самому Мертвому городу, ученые, почему-то, тоже не особо интересовались бывшим НИИ, и Агропром опустел. Сейчас, даже как-то странно вспоминать, что в свое время его то и дело отбивали друг у друга враждующие группировки…
Моросящий первое время дождь только усиливался. Темные тучи начали приобретать красноватый оттенок то ли из-за заката, то ли из-за приближающегося выброса. Спартан поерзал на «пенке» раздумывая, не развести ли костерок, а то так и простудиться не долго. Но ограничился приемом внутрь. Спирт приятно обжег горло и покатился дальше, разнося по телу тепло и некоторое возбуждение. Детектор артефактов по левую руку, автомат — по правую, к глазам — бинокль.
Снорки скакали по мелководью то и дело ныряя с головой — охотились. Кого они там вылавливали, Спартану не было видно, да он и не особо этим интересовался, пока они не решат полакомиться человечиной. Главное, что бы не помешали, когда придет время.
Зажужжал ПДА — пришло сообщение-некролог: «Сталкер Иван Шпала. Агропром. Пулевое ранение». Затем еще пара: «Сталкер Димон Шило. Агропром. Пулевое ранение» и «Сталкер Валентин Щепка. Агропром. Пулевое ранение». Прозвища погибших были Спартану известны — все трое являлись штатными отмычками бывшего приятеля Каптера. И это мигом заставило задуматься. Три отмычки за несколько минут погибли в перестрелке. На Агропроме. Это значит, что и сам Каптер где-то здесь. А вот это уже неприятность. Что бывший приятель, еще вчера вечером горевший желанием поквитаться за прежние неприятности со Спартаном, делает здесь за несколько часов до Выброса? Разве он не должен еще отмечать прошлый рейд в баре? Какого черта он поперся именно сюда? Уж не за ним ли? Выстрелов Спартан не слышал. Но совсем недавно и он сам палил из автомата и тогда, в горячке боя, было не прислушивания в поисках далекой пальбы. Судя по сообщению, все трое погибли здесь, значит, из Ростка Каптер ушел еще утром! Почему Бармен не предупредил своего добытчика? Не знал, или это было контрпредложение? Типа, кто быстрее? В добросовестности работодателя Спартан нисколько не обольщался — делец всегда за то, где больше выгоды, а значит, вполне мог послать «дублеров».
Скверно… Но больше проблем было в том, кто именно напал на группу Каптера. Других сообщений о смертях нет, значит либо нападавшие не имели ПДА, совсем как те два идиота, что попались Спартану днем, либо из них никто не погиб, а группа Жоры угодила в засаду. Но погибли только отмычки… Или все проще? Молодняк пошел на вольные хлеба и сгинул при случайной встрече с бандюками при переходе на Агропром? Странно, что точных координат места гибели не прилагается, только обозначение территории. Значит что, место закрытое и ПДА не смог «нащупать» спутники для точной привязки? Может, помещение, какое или…
Ох, черт… Неужели они полезли в Тоннель? Надеялись срезать путь и избежать возможных патрулей армейцев? Что же там произошло?
Снова завибрировал ПДА. Сообщение от Бармена: «Мама-Зона знает, я его отговаривал. Но ты молодец». Стало совсем непонятно.
А затем все встало на свои места. Либо Бармен лукавит и пытается обелиться перед добытчиком, после провала операции с «дублерами», либо он и правда не был в курсе нового рейда Каптера и решил, что тот нашел Спартана, но трагически погиб в схватке с ветераном. Вместе с отмычками. Стоп. Но сообщения о гибели самого Жоры или его второго номера так и не пришли!
Выходит либо все не так, как думается, либо они еще живы. Ну и ладно.
С неба загрохотало. Тучи приобрели кроваво-красный оттенок и среди них замелькали отблески молний — приближался выброс. ПДА выдал предупреждение научников — «Выброс аномальной энергии Зоны ожидается в течении 60 минут». Какие они всегда педантичные, аж смешно становится… Не проще ли сказать — мужики, выброс в течении часа, плюс-минус полчаса.
Укрытие Леонид присмотрел себе уже давно — узкая дренажная труба наискосок уходящая в берег — видимо слив с хоздвора. В плечах подходит, решеток нет. Если поставить пару растяжек, то никто другой туда и не сунется — особенно эти твари прыгучие.
Снорки по-прежнему задорно скакали по болоту — приближающийся выброс их особо не беспокоил. Конечно, когда громыхнет по-настоящему и они забьются в норы, ну так говорят. А как там на самом деле, одни мертвые знают…
Внезапно по северной оконечности болота начало разливаться сияние. Сначала синее, а затем переливающееся в оранжевый. Началось!
Спартан выскочил из своего укрытия. Положил на сгиб левой руги ствол автомата, в саму руку — детектор, и начал спускаться по крутому обрыву к месту свечения, которое уже потихоньку начало выдавать все цвета радуги. Детектор словно взбесился. И звуком и индикацией он выдавал сильнейшее аномальное поле, но что его вызывало? Аномалия, артефакт или все-таки грядущий выброс?
Спартан уже по колено вошел в воду и едва не увязая в илистом дне побрел к границе сияния. Замер у кромки и достал болт. Швырнул прямо в центр. Никакой реакции. Достал новый и бросил у края кромки свечения. Вода забурлила сворачиваясь в воронку и с шумом расплескала в стороны брызги и грязные струи.
Ясно, тут аномалия. Пойдем другим путем. Новыми болтами сталкер нащупал безопасный проход к центру. Иначе не было и смысла искать артефакт — без детектора тот не обретет свою настоящую форму и так и будет кататься в виде сгустка аномальной энергии.
Первый шаг в сияние. Почему-то стало трудно дышать. Спартан переключил режим маски и теперь дышал только воздухом из баллонов. Немного полегчало. Небо словно раскололо многокилометровой змеей молнии ушедшей к хоздвору.
Еще шаг. Детектор вопил. С громкий плеском разрядилась аномалия у противоположной кромки свечения — в нее по глупости душевной и из-за собственной жадности угодил снорк: его завертело в воде, а затем буквально разорвало на кровавый дым.
Еще шаг. Сердце начало колотиться от волнения, застрекотал счетчик Гейгера — радиация начала расти.
Еще шаг. С плавным хлюпаньем из воды выплыла полуметровая сияющая сфера и, закачавшись, повисла в воздухе. Спартан метнул в нее болт, но не попал — железка по странной траектории обогнула сияющее нечто и улетела в сторону.
Сталкер отстегнул от поддона рюкзака коробку контейнера и открыл крышку. Включил магнитный механизм и шар, сжавшись до приличных размеров, вплыл в контейнер. С негромким щелчком захлопнулась крышка устройства. Сияние исчезло.
Загрохотало уже вокруг. Поднявшийся ветер срывал с деревьев вечно красную листву и, кружа, разносил этот мертвый мусор по округе. Молнии начали разряжаться с пугающей частотой, окрашивая черно-красное небо в бело-синие полосы. Земля вздрогнула, выгнулась, и лопнула в нескольких местах, обнажая оплавленные края и выпуская силу гравитационной аномалии, по уцелевшим металлическим конструкциям поплыли кривые щупальца «Электр», всколыхнулись и поползли огненные столбы «Жарок».
Зона в очередной раз переделывала свой мир…
Сознание вернулось как вспышка. Широко распахнув глаза, сталкер смотрел в шершавый бетонный потолок, округло уходящий в стороны, и не понимал ничего. Затем сработал рефлекс. Взгляд на ПДА. Выброс завершен. Короткий самоанализ. Воспоминания на месте, ничего не забыто, провалов в памяти не наблюдается. Затем ревизия оружия и снаряжения. Короткие хлопки по снаряжению. Переключение режима работы маски. Выдох и взгляд в сторону выхода.
В момент первого удара Спартан просто отключился, поскольку едва успел нырнуть в свое укрытие, и видимо его таки зацепило пси-волной. Теперь по трубе распространялся пульсирующий хлопающий звук — выход был перекрыт большой неприятностью в виде «Трамплина». То есть, выхода нет. Сталкер пожал плечам. Ну, нет, так нет, в принципе, возвращаться по своим же следам, не самая хорошая привычка.
Он перевернулся на живот и, включив фонарик, пополз вперед, надеясь, что это именно слив с хоздвора и впереди его не ждет тупик.
После выброса небеса Зоны обычно занимали летучие группы армейцев на «Крокодилах». Знали, что именно в это время сталкеры покидают свои укрытия и начинают сбор артефактов. Тогда же отправляются и экспедиции научников. Да и у зверья начинается гон, и они несутся, не разбирая дороги от центра Зоны. Самое время сделать статистику и выполнить план по задержанным, сопровожденным и уничтоженным.
Ми— 24 кружили над основными территориями сталкерства, однако, не забираясь к центру. То и дело пикировали к земле, расчерчивая небо очередями и стрелами НУРСов.
Над Агропромом кружила всего одна вертушка — армейцы не хуже сталкеров знали, что делать здесь особенно нечего. «Крокодил» сделал пару разворотов над хоздвором, затем ушел к НИИ, там резво пострелял во что-то более интересное — скорее всего, разогнал стадо кабанов и Плотей и снова вернулся к хоздвору.
Пилот явно скучал. Десантная группа в салоне — тоже. От скуки они шарахнули из пулемета по центральному корпусу, но неожиданно в ответ из черных провалов окон на третьем этаже в небо взмыли две стремительные дымные стрелы.
У вертушки не было ни одного шанса. Получив в борт сразу две ракеты, Ми-24 запылал, завертелся, отрубил обломками несущих лопастей себе хвост и, кружа, рухнул чуть севернее хоздвора за наблюдательной вышкой, взметнув в небо столб земли, обломков и черно-красного дыма…
Глухой упругий удар Леонид почувствовал всем телом. Из сочленений трубы посыпалась крошка и ржавчина. ПДА молчал. Удар не повторялся. Значит не землетрясение и не запоздалая гравитационная аномалия. Больше похоже на взрыв. Причем сильный. Очень.
Работая локтями и коленями, Спартан энергичнее пополз по трубе, сбивая стволом автомата паутину впереди. «Вечно я в какие-то подземелья попадаю», — усмехнулся он.
Труба оказалась не сливом, а чем-то вроде вентиляции, хотя подобное расположение вытяжки весьма и весьма спорно. Возможно, выбросы и гравитационные аномалии со временем настолько изменили местный ландшафт? Впереди вдруг оказалось подобие коллектора с большим вентилятором, за которым виднелось вполне себе обжитое помещение с парой матрацев, скрипучей вращающейся лампочкой аварийного освещения, столом, и картами на стенах.
Выбив вентилятор, Леонид спустился в комнату. Быстро осмотрелся. Нашел бронированную дверь, заваренную и покрытую ржавчиной — видимо уже давно не открывавшуюся, затем отыскал еще один выход — и снова трубу. На этот раз более широкую, вертикально уходящую вниз, с очередным вентилятором вверху — «Опять вытяжка?» — и лестницей. Кроме заплесневевших от времени карт в комнате больше ничего ценного не было — видно, что ее уже не один год никто не посещал. Своеобразная пыль, покрывавшая пол, не тревожилась очень давно, и новые следы отпечатывались на ней как протектор астронавтов на лунном грунте.
Спартан осторожно прокрался к выходу и, посветив вниз, не обнаружил ничего опасного. По-спецназовски быстро съехал, выглянул из основания воздуховода и вылез в искривляющийся темный коридор.
Здесь пахло сыростью и озоном — видимо где-то поблизости много воды и «Электр». Звенящую тишину то и дело нарушали поскрипывания металлических конструкций и легкий шелест осыпающейся бетонной крошки, словно подземелье дышало и ворочалось в полудреме. Изредка издалека доносился треск разрядившейся «Электры».
Собственно дальнейшего пути было два — налево и направо. Спартан двинулся направо, поскольку был правшой и подсознательно всегда выбирал это направление, в отличии от знакомого ветерана Сержа Экзотика, с которым однажды в подобной ситуации пошли налево и вляпались в озеро «Киселя».
Впрочем, «кисель» тут тоже был. Зеленовато-кислотные лужицы то и дело попадались у стен коридора, булькая и распространяя зловония. Они обожают кафельную плитку, а пол тут выложен именно ей, хотя со временем и запылился. Аномалии Леонид старался обходить по максимальной дуге, помня, что кислота обожает портить сталкерскую обувь. Искривленный коридор, опутанный кабелями в металлической оплетке и с квадратной трубой вентиляции под потолком, вывел в более светлое место — здесь еще работали лампы и вверх вела капитальная бетонная лестница. Выход обнаружился и сталкер позволил себе остановиться и перевести дух. Во рту, с неудачного ужина на хоздворе, не было ни крошки и в животе протяжно урчало. Леонид залез под лестницу, там сбросил рюкзак и быстро занялся завтраком. На импровизированной горелке подогрел консервы, отхлебнул энергетика. Проверил уровень облучения и хмыкнул — что ни говори, а армейское снаряжение качественное, но от положенной дозы прозрачной не отказался. Улыбнулся, вспомнив про коньяк Саши Угрюмого. Эх, не повезло ведущему, как-то нелепо он погиб. Нужно было наплевать на все и быстро оказать первую помощь. Быть может, он и выжил бы тогда. Даже став ветераном, Леонид продолжал почтительно говорить о бывшем лидере «Ведущий». Наверное, это не просто уважение к человеку, доведшему его живым до Припяти…
Консервы оказались отвратительными. Леонид по очереди вскрыл и подогрел все до последней и вскоре понял, что остался без провизии. Хлеб также сгнил. Это было не просто совпадением, и сталкер не без причины грешил на новый артефакт. Ведь свойства этой дряни были ему не известны. «Не вызывает ли он старение? Не вернусь ли я к Бармену старым пердуном?»
Спартан отстегнул контейнер и внимательно осмотрел днище рюкзака. Нейлон потемнел, а заклепки покрылись ржавым налетом, словно рюкзак валялся где-то на сыром складе пару лет. Страх ошпарил с головы до ног, и Леонид включил камеру на ПДА. Заснял и осмотрел собственную спину — нет, костюм не пострадал. Лицо тоже не очень изменилось — ну да, изможденный взгляд, бледная (от природы) выпачканная ржавчиной кожа, там, где касался руками — в основном все защищено маской и очками. Седины не прибавилось, залысин тоже. Вроде бы не постарел…
Бросить опасную находку не позволил профессионализм и какая-то внутренняя гордость. Но класть контейнер в рюкзак или держать подле себя уже не хотелось. Пришлось привязать к контейнеру веревку и волочить его за собой словно собачонку на почтительном расстоянии.
Так толком и не позавтракав, а разозлившись и расстроившись, Леонид начал подъем по лестнице к свободе.
Несколько пролетов и сталкер оказался у осыпавшегося входа — видимо аварийный или внешний спуск в подземное сооружение. Растолкав бетонные обломки, Леонид выбрался на свет и, выволочив контейнер с артефактом, вздохнул полной грудью.
Позади находился забор хоздвора за которым в небо поднимался жирный шлейф черного дыма, а ПДА выдал с десяток «пустых» неавторизированных отметок. «Враги!»
Ударив по клавише отключения ответчика ПДА, Спартан скатился обратно в будку аварийного выхода и свесил вниз контейнер. Положение было хуже некуда. Поблизости есть противник. Порядка десяти душ. Незаметно прокрасться не получится — с хвостом в виде контейнера не особо поползаешь, он громыхает и то и дело цепляется, за что попало. Значит, придется его бросить.
В куче бетонной крошки и изломанных перил, Леонид оборудовал схрон и перекрыл его тремя растяжками, со вздохом констатировав, что гранат больше не осталось. Включил коллиматорник «Абакана», загнал гранату в подстволу, режим — очередь по два выстрела. Подтянул ремешки рюкзака, чтоб не болтался.
Выходил он очень осторожно, на полусогнутых, стискивая автомат и жалея, что нет глушителя. Впрочем, на его «Абакане» подобное устройство будет только вредить. От укрытия к укрытию оказался у забора. Через пару секций — дыра, через нее можно попасть в хоздвор. Далее, по лестнице — на крышу. Если у них нет снайпера, на окрестных холмиках, то можно еще и поспорить, кто будет смеяться последним.
Снайпера не оказалось, или он проглядел. Взлетев на крышу, сталкер ползком добрался до противоположного края. Выставил через парапет ПДА и мазнул по округе камерой. Затем просмотрел картинку.
Во дворе двое. Еще какая-то смазанная тень на лестнице второго административного здания. Видимо, остальные тоже там. Ну, а если нет, отыщутся сами. Городской камуфляж с желтыми крестами, закрытые маски западного образца, незнакомое, видимо зарубежное оружие. Этих ребят не узнать было невозможно. Талантливые психи и отъявленные отморозки — очередная реинкарнация «Монолита». «Истинные» или как их там. После второго Большого выброса они окончательно откололись от «Монолита» и пошли в крестовый поход по очищению Зоны. Их остановили ребята из «Свободы» на Барьере, но полностью не уничтожили и «Истинные» ушли западнее через Рыжий лес. Говорят, они нашли тропу в потерянный город Лиманск и осели там.
Привстав на одно колено, Спартан шарахнул во двор из подствольника, затем влепил пару очередей в третьего на лестнице. Не отвлекаясь на фиксацию результативности своего выпада, откатился к другой стороне крыши и быстро осмотрел железнодорожный тупик и трансформаторную подстанцию через прицел автомата. Тут никого. Не теряя времени, перескочил через парапет и запрыгнул на переход между его крышей и котельной, пробежался и, наконец, с удовлетворением услышав ответную пальбу, укрылся у основания трубы.
Очевидно, противники не ожидали, что здесь кто-то окажется. Тем хуже для них. Если «монолитовцев» Спартан просто презирал, как больных людей, то «истинных» он ненавидел всей душой и готов был уничтожать любой ценой и где угодно.
Наверняка, недавний взрыв они и устроили. Вот только что они здесь делают? Как проникли? Или выброс открыл новый путь?
Со стороны котельной выглянул еще один. В руках штатовская LR-300, на рукаве крест, «Крестоносец, хренов…», за спиной труба одноразового гранатомета. Короткая очередь снесла ему полголовы, и Спартан торопливо сменил позицию. Вовремя — его все-таки вычислили и шуганули очередями и гранатометным выстрелом, буквально взорвавшими трубу и высекая из стены искры. Подточенное многолетними кислотными дождями и аномалиями, громадное сооружение из гнилых кирпичей со скрипом, осело, погребя под собой часть двора и разметав в пыль два деревянных вагона. Они вылетели из сцепки, взметнув в небо свои колеса. Облако строительной пыли мгновенно скрыло поле битвы. Отряхнувшись от кирпичной крошки, Леонид снова взлетел по лестнице на крышу котельной и переполз на сторону двора. Спрыгнул и оказался за спиной противников. Трио «истинных» осторожно осматривали кирпичное крошево, видимо, полагая, что их враг погребен где-то здесь. Несколько очередей веером смели их. ПДА больше не показывал отметки живых, зато проявились обозначения уже умерших и начали приходить некрологи.
Всего «истинных» оказалось семеро. Спартан обыскал каждого, пополнил свой запас гранат и наконец-то нашел нормальную еду — у убитых были стандартные армейские пайки.
Забрался на крышу котельной и присел в углу, попытавшись опять позавтракать, хотя по времени уже пора готовиться к обеду. Разложил горелку и достал припасы. Пока разогревались консервы, Леонид осмотрел окрестности в бинокль. Что же горело там, на востоке, из-за холмов и еще не осевшей пыли видно не было, но на глаза попалась лежащая на рельсах возле наблюдательной вышки обломанная хвостовая балка вертолета. Сразу стало не до еды. Очевидно, что эти идиоты сбили армейскую вертушку после выброса. А значит, сейчас сюда на всех парах мчит спецназ для эвакуации выживших и выяснения причин катастрофы.
— Дерьмо! — зло и звонко выругался Спартан и, бросив консервы, сиганул с крыши.
Нужно спешить. Через север уходить нельзя — нет шансов, что его старый ход уцелел после выброса, да и что там ждет его на выходе у «железки» непонятно. Может аномалия никуда не делась, и он рискует застрять. Попытаться выйти на Кордон через южный ход — тоже не вариант, потеряется куча времени, да и перекрыть его армейцам проще, а они наверняка так и сделают. Остается восток — выход на Свалку. Но там единственная нормальная дорога и если военные полезут на бронетехнике, что было бы логично, ожидать их следует именно оттуда. Тогда остается последняя тропа — Тоннель. Жуткий, неисследованный, но туда опасаются лезть, а значит шанс, что военные не перекрыли выход на Свалке — значительный. Но именно там, скорее всего и сгинули отмычки Каптера, а значит, угроза все-таки имеется. Но он-то уже об этом знает!
Едва не подорвавшись на собственных растяжках, Леонид выудил из схрона контейнер, снова привязал его к снаряжению, и теперь уже не думая о старении и прочих распространяемых артефактом неприятностях, бегом бросился на восток.
Не успел. Леонид только выбрался за пределы хоздвора и обходил валяющиеся в беспорядке обломки вертолета, усеявшие добрую сотню метров в округе, старательно избегая новообразовавшиеся аномалии на дороге, когда впереди за холмом, в котором чернел зев Тоннеля, появился головной БТР РХБ разведки в окружении бойцов закованных в бронекостюмы «Скат» и «Берилл».
— Сталкер! — взвыли спецназеры и, припав на колено, открыли огонь.
Времени на раздумья не оставалось. «Скат» выдержал пару попаданий, затем, что-то ужалило правый бок, но Спартан уже вбежал в тоннель и швырнул за спину дымовую гранату. В нежелании ввязываться в перестрелку с армейцами тоже был свой резон — во-первых, их много, а во-вторых, если бы он, хоть кого-то подранил, его бы в покое уже не оставили. Да и Бармен, и Воронин не жаловали тех, кто постреливал по солдатикам.
Сходу определил несколько аномалий и благополучно преодолел их. Быстрым шагом, пока дым не рассеялся, добрался до насыпи, перекрывающей тоннель почти до потолка, кое-как протиснулся и оказался в вязком сумраке. Армейцы видимо не решились на преследование, да и вертолет они наверняка уже обнаружили. В любом случае, теперь Спартан снова оказался предоставлен сам себе, что его вполне устраивало.
— Опять я в подземелье каком-то, — не удержавшись, хохотнул Леонид и тут же нахмурился.
Что— то этот рейд перестал ему нравиться. Проблемы, сначала мелкие, вроде «Воронки» на такой хорошей тропе, затем переросли в значительные неприятности в виде «истинных» и военных. Включив фонарь, сталкер спустился с насыпи и присел на одно колено. Снова ощутимо заявил о себе бок. Дозиметр и детектор не показали наличие чего-либо опасного, и потому Спартан рискнул и снял верхнюю часть снаряжения.
Тяжелая 9-мм пуля прошла наискосок, зацепив плиту бронежилета, что значительно погасило ее скорость, и уже на излете рассекла кожу чуть ниже ребер и застряла в передней бронеплите. Повезло. Достав неудавшуюся убийцу из «броника», Спартан по привычке уложил ее в карман разгрузки. Болтов мало осталось, а впереди неизвестно что, пригодится еще. Обработав и перевязав рану, заклеив дырки в снаряжении, Леонид снова оделся и опять подумал, что до одури хочет жрать. Как назло, новые, подобранные у «истинных», консервы опять испортились под воздействием артефакта, и их пришлось выбросить. Спартан со злости отмотал три метра веревки и отбросил контейнер подальше от себя. Больше он тупить не будет.
Поднялся, проверил оружие, подтянул снаряжение, накинул маску и очки, опустил на глаза ПНВ, в правую руку болт, в левую — пистолет. И шагнул в неизвестность и темноту, едва разряженную зеленоватым изображением «ночника»…
Наверное, он шел уже час. Картограф в ПДА старательно рисовал пройденный путь, но из-за обилия аномалий дорога получилась странной — дуги, кольца — ни одной прямой. Ладно, потом, на Ростке нарисует нормальную карту. Только выбраться бы отсюда, да поскорее.
К голоду теперь примешивалась и усталость из-за неритмичного шага по шпалам. А из-за этого стало притупляться внимание. Дважды обрывалась истлевающая почти на глазах веревка, и контейнер оставался среди шпал, и за ним приходилось возвращаться, вытравливая очередной метр троса и обвязывая покрепче.
Аномалий здесь почти не было, что никак не могло не радовать, поскольку в темноте он все равно их разглядел бы только, наверное, просто наступив.
Неожиданно впереди посветлело. Сталкер откинул ПНВ и опустился на колено. Убрал пистолет и взял в руки «Абакан». Морщась от каждого звяканья, подтянул к себе контейнер. Отвязал веревку. Осторожно двинулся вперед. Рассеянный свет лился из-за поворота.
Спартан просто лег на грунт и высунулся, старательно старясь разглядеть источник. Вроде как костер. И кто-то возле него есть…
Первый пси-удар отшвырнул его навзничь. Из ослабевших рук вывалился автомат. «Контролер!!!» Едва успел сорвать с лица маску, как тяжелые спазмы сдавили пустой желудок, вытравливая из организма желчь…
Стало совсем худо. В ушах стоял бесконечный шум — хихиканья, завывания, стоны, вопли… Глаза налила кровавя муть, приступы пустой рвоты выгибали тело дугой, из носа опять пошла кровь. Спартана трясло. Из глубин памяти выползали жуткие призраки прошлого — лица отморозков избивавших его прямо в прихожей, ветераны, пославшие такого же как и он отмычку, на корм «Воронке», замерший взгляд Саши Угрюмого…
После очередного приступа он поднял глаза и разглядел перед собой мутную фигуру здоровяка тянувшего к сталкеру огромные руки. Собрал в кулак остаток воли и прыгнул. Сверкнули в свете костерка два клинка. Первый вошел под ключицу шатающегося зомби в одежде сталкера и тот издал булькающий звук, вполне ясно выражающий боль и страх. Второй вонзился под челюсть, доставая до мозга. Подмяв под себя противника, провернув и выдернув оба кинжала, Спартан встал и поднял голову. Адреналин отрезвил отравленное сознание, даже глаза сфокусировались.
Контролер так и остался у костерка, даже не поднялся с корточек. Чернобыльский пес, вздыбив шерсть на загривке и оскалив пасть, замер перед ним. Кабан нетерпеливо бил копытом с другой стороны. Вторая собака — здоровенный чернобылец — сияя серебристой шерстью, почему-то лениво лежала у ног хозяина. Позади них стеной поднималась очередная насыпь до потолка.
Спартан убрал ножи и подобрал автомат убитого им зомби-сталкера. Проверил патроны. Десяток еще оставался. Хватит всем…
«На тебе метка, сталкер», — зашумело в голове Леонида, и тот от неожиданности опустил оружие.
— Как… Кто… Это ты говоришь, Большой? — «Кажись так Контролеров называть положено?»
«Можно и так нас звать», — Спартан был готов поклясться, что мутант усмехнулся — «Это метка, поставленная сыном Зоны. Не все ее могут прочесть, но те, кто прочел, уважают ее поставившего».
— Что это значит? — выкрикнул Спартан, — Я не желаю слушать загадки от мутанта!!! — ярость, тщательно сберегаемая для тесной рукопашной, поднялась и просто захлестнула его.
«Думай что хочешь, сталкер. Наши дети не тронут тебя сейчас. Можешь уходить», — Контролер впервые за всю беседу поднял голову и Леонид увидел, что она обезображена шрамами, а одного глаза вообще нет.
Сейчас ему хватило бы одной пули. Маленькой остроконечной смерти на основании кусочка стали в свинцовой рубашке. И не стало бы еще одного порождения Зоны, а свита его просто разбежалась по Тоннелю. Контролер был слаб от ран и голода, он просто не сумел бы отразить атаку. Но сталкер не стал стрелять. Нет, не сострадание проснулось в нем, а старый инстинкт медика. Не хватало ему цинизма, ни тогда, ни сейчас… Спартан отшвырнул отнятый автомат и подобрал свой «Абакан».
Вернулся за контейнером и привязал к нему новый метр троса. Затем подошел к костру. Собаки теперь просто лежали у ног Контролера, а кабан и, незамеченный сталкером ранее, снорк сидели за его спиной. Пси-мутант снова взглянул на сталкера единственным глазом, и этот взгляд живо напомнил ему Химеру. Ту самую кровницу, что преследовала безымянного наемника.
— Я побуду здесь недолго? — проговорил Леонид. — Если нет, то я уйду.
Контролер не ответил и не опустил взгляда. Восприняв это как согласие, Спартан сел, отложив оружие, и протянул руки к костру. Тепло… Достав фляжку сталкер хлебнул воды, затем ополоснул лицо. Стало легче. Не помешало бы и грамм пятьдесят прозрачной, но это подождет.
— Кто же поставил метку, Большой? Химера-кровница? Я — ее жертва? Или «монолитовцы»? Или «истинные»? Или Хозяева Зоны, хотя я и не верю в их существование? Или сам Черный Сталкер?
«Это тот, кого мы уважаем», — снова повторил монстр и Леонид понял, что ответа не добиться.
Завибрировал ПДА — пришло сообщение: «Сталкер Эдик Сигара. Агропром. Пулевое ранение».
— Чего?
Это был второй номер Каптера. Леонид, позабыв о сидящем напротив страшнейшем монстре Зоны и его свите, оторопело смотрел на экран. Затем встал и подошел к убитому им зомби. Вгляделся в его лицо, исцарапанное и окровавленное, и выдохнул. Ну, все ясно…
— Большой, — позвал он. — Этот сталкер, которого я убил, как давно он в твоей свите? Со вчерашнего дня? А где те, кто был с ним?
«Он слабый. Он выполнил нашу волю убить тех, кто был рядом. До Выброса». Кабан неторопливо притрусил и вцепился в тело клыками. Леонид отвернулся. К трапезе кабана присоединились остальные мутанты, кроме самого контролера и серебристого чернобыльца.
Спартана опять замутило, но теперь уже непонятно от чего — отвращения или голода. «Неужели он ждет, что и я сейчас кинусь на этот труп? Может все это чепуха насчет метки, просто я оказался сильнее и теперь меня ломают по-другому? Может нужно бежать отсюда или взорвать нахрен всю эту компашку?»
Контролер снова посмотрел на сталкера. Тот чертыхнулся — забыл, что мутант способен читать мысли людей.
— Я просто не до конца верю, — попробовал улыбнуться Леонид. — Ты же не говоришь ничего про метку.
«За насыпью ты найдешь ответы. Тебя проведут. Тебе помогут. Ты еще нужен». Серебристый чернобылец лениво поднялся и взбежал на насыпь. Капнул передними лапами и, словно приглашая, взглянул на сталкера.
Этот пес, что ли проведет? Подобрав оружие, Спартан взбежал на насыпь. Чернобылец стоял возне дыры подходящей по размерам, что бы пролезть. Махнул хвостом и нырнул в нее, исчезая в темноте другой стороны.
— Там, — махнул назад Спартан, — есть выход. Большой, ты можешь выйти из Тоннеля. Найдешь пищу и новую свиту. Может Зона тебя и вылечит…
«Мы знаем, сталкер. Мы просто ждали», — уже ныряя в лаз, услышал Леонид.
По ту сторону насыпи было темно. Лишь поблескивали в свете фонаря глаза чернобыльца. Вытащив контейнер, Спартан осторожно посветил вокруг, но свет рассеивался во мраке. Отключив фонарь, Леонид снова набросил ПНВ и похолодел.
Внизу, у края насыпи на железнодорожном полотне валялись тела. Он насчитал три. Одеты как сталкеры-новички…
Так это и есть отмычки Каптера… Вот что произошло… Не соврал Контролер, хотя он наверное и не умеет этого, на такое только люди способны.
Чернобылец сидел у тел, но на счастье Леонида не пытался есть. Видимо, хорошо воспитан. Леонид осмотрел тела, снял данные с ПДА, проверил раны — все огнестрельные, автоматные. Прикрыл глаза длинному Щепке. Прочел короткую молитву. Затем облил тела бензином и поджег.
Пес терпеливо ждал. И лишь когда Спартан повернулся к погребальному костру спиной, потрусил о тьму.
Теперь можно было не беспокоится об аномалиях. Чернобылец наверное чувствовал их и всегда сначала лаем предупреждал, а затем показывал безопасный проход. Теперь появилось время, чтобы многое обдумать.
Спартан вынужден был признать, что Контролер действительно не собирался его убивать. Но почему же, он тогда обрушил на него всю свою силу сначала? Хотел припугнуть? Или показать, что он хозяин? Или просто хотел обезопасить себя? Ведь даже он не желает умереть, пусть и от руки «отмеченного, тем, кого они уважают»!
И вот еще загадка: отыскались все — трое отмычек и второй номер, но самого Каптера так и нет. Где же он? Сбежал, бросил своих? Вполне способен. Но разве Контролер не сказал, что Сигара убил всех, кто был с ним? Где тогда тело? И почему не пришел некролог? Значит, не погиб он.
Неожиданно чернобылец остановился и зарычал, вздыбив шерсть. Что, поводок Контролера ослаб? Спартан немедленно остановился и поднял оружие. Однако пес, не обращая на его маневр внимания, медленно двинулся вперед. Там, справа от рельс, у шершавой стены тоннеля, темнела какая-то масса.
— Назад! — выкрикнул Леонид, пытаясь согнать собаку с лини огня.
Чернобылец пару раз гавкнул. «Э-э, да ведь он прикрывает меня!».
— Хорошая, собачка, а теперь пусти-ка, — это был человек. Сталкер. Еще дышит.
Спартан присел перед телом. Откинул ПНВ и посетил фонарем.
— Вот так встреча…
Три ранения. Два в ногу и одна зацепила плечо. Наверняка большая потеря крови. Дьявол, так он загнется вскоре. Леонид быстро сделал замеры, вроде как чисто. Расстегнул ремни и молнии и снял верхнюю часть «Зари». Быстро занялся первой раной.
Чернобылец теперь смотрел по сторонам, старательно избегая раненого. Видимо, узнал запах или борется между желанием добить раненого, что бы пожрать и приказом Контролера. Хотя, кто его знает. Собачья душа — потемки.
— Уж не тебе ли я был нужен, приятель?… — вспомнил Спартан слова мутанта, обрабатывая раны на ноге.
Эти были очень грязны. Очевидно, уже, будучи раненым, сталкер длительное время полз к выходу. Наверняка нацеплял и радиации.
Покончив с ранами, Леонид сделал пару уколов, а затем, кряхтя, водрузил грузное тело себе на плечи. Покачнулся, но устоял.
— Ну, я готов. Веди, псина.
Чернобылец послушно заковылял вперед. Стараясь не терять его из виду, то и дело спотыкаясь и волоча громыхающий контейнер, Спартан зашагал следом.
«Вот оно, как все обернулось… Уж не думал, что мне придется его выручать, особенно после всего что произошло. Или это испытание? А, Мама-Зона, ты меня решила проверить? Не сломаюсь, не отступлю от принципов? А если шансов почти нет? Не донесу я его до Ростка, да и мало кто там сможет помочь. У «должан» есть, конечно, свои медики, и оборудование имеется, но кто заплатит за все это? А к Доктору его точно не донести… Выходит, если я его подобрал, то теперь я и в ответе? А я не хочу! Эта тварь меня убить хотела и не раз, да и сейчас наверняка пошел в Зону за мной, но спасибо, Мама-Зона, выручила… А то ведь, не знаю как все бы и прошло».
«А почему же я тогда несу его на своих плечах? Почему оказал помощь, а не прошел мимо? Потому что так Контролер сказал, а значит, Мама-Зона велела? Чушь все это. Просто нужно человеком оставаться. Даже здесь, даже после всего что произошло. Эти твари мутировавшие и то человечнее многих из нас».
«А что, надеешься, что он тебя зауважает после всего этого? Вторым номером пойдет, будет задницу свою подставлять под аномалии для тебя? Людей не изменить. Он как был сукой, так ей и останется до смерти. Даже сейчас от него проблемы сплошные. Ты знаешь, что там впереди? Уверен, что нет засады, аномалий, мутантов? Надеешься, что чернобылец тебя до Ростка доведет? А не вцепится ли он сам тебе в глотку, а не заведет ли к обеденному столу Контролера, ведь два сталкера вкуснее одного…».
«Фигню ты городишь. Хотели бы убить, давно это сделали. И его бы достали, и тебя. Значит, не хотят. И провожатого дали, потому что жил по законам Мамы-Зоны. Не то, что другие».
Телом чувствовался поток ветра, значит выход уже скоро. Недолго осталось. Со Свалки до блокпоста «должан» часа два, ну, три, если с телом. Там прикроют, помогут. Воронин хороший сталкер, этот все поймет и плату за помощь вперед не всегда берет. Еще чуток осталось…
Чернобылец гавкнул и двинулся зигзагом — обходил аномалии. Спартан старался максимально повторять его движения, но из-за болтающегося на плечах тела и волочащегося хвостом контейнера, стал жутко негабаритным. Пару раз его едва не засосало в «Воронку», но лишь сбросив тело, удалось устоять.
Нет, так дело не пойдет. Можно ведь и не удержаться. Нужно что-то придумать, пока совсем худо не стало.
Еще полчаса черепашьего хода и впереди посветлело. За поворотом был выход. Откинув ПНВ, сталкер разглядел черную громадину дизеля поперек тоннеля и отблески света.
Пес, потянул носом, принюхиваясь, затем внимательно глянул на сталкера и сел.
Спартан спустил тело и подтянул контейнер. Веревка опять не выдержала и оборвалась. Чертыхнувшись, Леонид навязал очередной метр, подумав, что до Ростка не хватит, и достал болты.
Чернобылец не просто так сел. Значит впереди аномалия и достаточно большая, а может и не одна. Он понимает, что тут просто так не пройти. Опытным глазом, Спартан определил две — судя по дрожащему воздуху, в паре метров впереди притаилась «Жарка», а рядом раздувалась «Комариная плешь». От стены до стены. Болтом, сталкер отметил «Жарку» — в вверх, лизнув потолок, взметнулся столб пламени. Леонид прикрыл лицо руками от жара и проверил вторую. Упруго схлопнулся воздух, болт завертелся, раскалился и со свистом вонзился в потолок.
Кое— как определил границы обеих. Да, проход между ними был, но очень узкий. Протиснуться можно, но… Только одному. Без раненого на плечах.
Вот и все, приехали. Теперь вся эта демагогия не стоит и ржавого болта. Теперь даже не нужно выбирать, нужно только решиться и сделать единственное правильно действие.
Блин, но как же это сложно! Какого черта, а, Мама-Зона?!! Зачем все это было нужно?!! Зачем было его тащить половину тоннеля, что бы бросить здесь и сейчас?!! Почему ты не прикончила его сразу со всеми, почему не добила потом, когда он, истекая кровью, полз назад? Почему вложила его судьбу в мои руки?!! Я НЕ ХОЧУ!!! Я не хочу решать чужую судьбу! Да, я бы застрелил его в бою без жалости, перерезал горло на Арене, вырвал сердце голыми руками в рукопашной, но я не хочу делать этого сейчас!!! Пока он раненый и беспомощный!!! Я не просто сталкер, я медик, я должен лечить, а не убивать!!! Это месть, да? За всех твоих детей, да, Мама-Зона?! За всех убитых мною?!
Господи, как же это тошно сознавать свою беспомощность. Спартан сел на рельсу и сорвал маску. Захотелось просто орать, биться головой о стену тоннеля. Ну почему все так?
Да лучше, наверное, остаться здесь с ним. Сдохнуть от голода или пустить себе пулю в рот. Зато остаться честным перед собой.
Чернобылец, до этого безучастно наблюдавший за Спартаном, вдруг подошел к Каптеру и быстрым движением перекусил его горло. А затем развернулся и неторопливо побрел обратно во тьму тоннеля.
…— Сегодня всем за мой счет! — вопил Серж Экзотик размахивая своим стаканом и расплескивая прозрачную. — Мама-Зона не любит жмотов!
Бар, как и всегда вечером, был полон. Кто-то отмечал удачный рейд, кто-то поминал погибших или свое чудесное спасение, некоторые просто дожидались контракта. Бармен смотрел на это орущее, матерящееся и курящее действо как обычно, через фильтр торговца и циника. Вот вошли несколько «должан» — у них сегодня годовщина смерти одного из лейтенантов, будут поминать, значит им только прозрачную и минимум закуски. А вот появился радостно орущий Ефим Голова — он вернулся из рейда, и будет брать только лучшее, нужно подготовить холодец и пиво. В углу бара сидит компания странных типов, неприятных на вид, но пьющих только вискарь, нужно, попросить, чтобы помощник достал из подвала НЗ, за ценой они не постоят. Здесь его мир, здесь его правила.
Но улучшить собственное настроение до максимума мешало возвращение Спартана пару часов назад. Задание выполнено, артефакт получен, добытчик жив, только голоден. Но вот взгляд его… Словно с того света вернулся парень.
Ну, да ладно, отдохнет, отоспится, глядишь и полегче станет. А может просто переживает, никак завтра годовщина смерти его ведущего. Все он себя винит, что не прикрыл его, не оказал помощь вовремя. А что, дотащил бы до Ростка раненого, что ли? Не учит его жизнь здесь. Совсем не учит.
Бармен хмыкнул и шагнул к «должникам», уже занявшим столик у стены и поднявшим руки.
А в Зоне опять шел дождь. Так бывало достаточно часто — после второй катастрофы здесь воцарилась Вечная осень с ее промозглыми туманами, противными дождями, низкой облачностью и безнадегой. Говорят, что это скорбь Мамы-Зоны. Слезы по своим детям…
 С. Якушев.  
 Ноябрь 2007 — Сентябрь, 2009